Ледовые хижины

Как сделать российский хоккей экономически выгодным и в то же время спортивно успешным мероприятием, не знает пока никто

Как мы мечтали лет 10-12 назад, когда лучшие наши хоккеисты начали уезжать за границу, что и к нам однажды приедут из-за океана звезды. На скорое осуществление мечты не рассчитывали. Она, собственно, и не сбылась еще. В НХЛ русские по-прежнему уезжают, но вот уже и к нам оттуда поехали. Тот, у кого там по каким-то причинам не складывается или кому возраст не позволяет играть на привычном уровне, не мыкается больше по американской периферии, а возвращается домой. В России теперь есть и чехи-словаки, и североамериканцы вполне квалифицированные.

Миллионы бывают разные Посмотрите на список бомбардиров Российской суперлиги, и вам многое станет понятно. В первой пятерке четверо иностранцев; все они вернулись или приехали в Россию не просто так. В российском хоккее теперь есть деньги, и деньги немалые. В открытую говорят о том, что по абсолютным показателям мы вышли на второе место в мире после НХЛ.

Любопытное изыскание провели, когда в омский «Авангард» приехал чех Иржи Шлегр. Знаменитый хоккеист, олимпийский чемпион, летом выигравший с «Детройтом» Кубок Стэнли, не договорился с хозяевами команды о новом контракте и решил этот сезон провести в России. Вроде бы за миллион долларов. В НХЛ ему заплатили бы намного больше: два, три миллиона, а то и сверх этого. Но если взглянуть на эти цифры вооруженным глазом, то выходит занятная бухгалтерия. В Америке Шлегр половину зарплаты сразу же отдаст в виде налогов и профсоюзных взносов. В России – 13 процентов. И то неизвестно, отдаст ли. До финансовой прозрачности нашим спортивным коллективам еще очень далеко. За океаном Шлегру самому придется платить за все: машину, дом, страховку и прочее, у нас, как правило, эти траты берет на себя клуб. Сезон в НХЛ - это 80-100 игр, требующих высочайшего физического и эмоционального напряжения. В России Шлегру, приехавшему посреди сезона, придется сыграть матчей 35-40 с соперниками не чета его прежним. Сопоставив эти данные, пришли к выводу, что миллион долларов, получаемый в Омске, может оказаться равным четырем миллионам в Детройте.

Но как наша суперлига достигла такого богатства? Ни один из обычных механизмов зарабатывания денег в отечественном хоккее не работает: Дворцы спорта маленькие, а цены на билеты символические, телевидение хоккей не показывает и, следовательно, за показ ничего не платит. Сувенирами наши команды не торгуют и на атрибутике не обогащаются. Даже торговля хоккеистами не приносит дохода, поскольку и внутри страны, и при переходе игрока в НХЛ установлены фиксированные и притом весьма незначительные компенсации. Остается лишь один источник получения больших денег спонсоры. Какие именно, понять нетрудно, просто посмотрев на турнирную табли цу и изучив названия: «Лада», «Локомотив», «Северсталь», «Металлург» (две штуки). «Динамо» поддерживают столичные власти, «Ак Барс» - Татарстан, «Амур» - артель золотодо бытчиков с многомиллионным оборотом и так далее. Но власть в регионе или на комбинате может смениться, завод забарахлить, артель передумать, и вот уже финансовый поток превращается в струйку из-под крана.

Все это прекрасно понимают. Хоккей стоит на пороге реформ, но переступить через этот порог никак не может. Очередное заседание совета президентов Профессиональной хоккейной лиги (ПХЛ), состоявшееся 10 февраля, должно было ответить на все вопросы, но так ничего не прояснило. Как сделать хоккей экономически выгодным и в то же время спортивно успешным мероприятием? Перво-наперво необходимо оптимизировать расходы. Основную их статью составляет зарплата игроков (помните Шлегра?). Отвечая на вопрос, как сдержать рост зарплат, каждый второй скажет: никак или не знаю. Но некоторые высказывают соображения, основанные на заокеанском опыте. Можно ограничить фонд общекомандной зарплаты. Можно ограничить ежегодную прибавку к жалованью десятью процентами, можно обязать хоккеистов подписывать соглашения с клубами не менее чем на два сезона. Сейчас большинство контрактов действует год. Потом игроки сотнями перемещаются с места на место, составы меняются до неузнаваемости, а спортсмены требуют от новых хозяев увеличения оклада и подъемных. Вариант с увеличением срока контрактов самый реальный, поскольку все, что так или иначе связано с финансовыми ограничениями, неизбежно упрется в «серую» бухгалтерию.

Конечно, «оптимизируя» расходы, никто не собирается играть с тремя рублями в кармане. Более того, выдвинута идея «обязательного минимального бюджета», что, кстати, давно уже сделано в футболе. Смысл в том, чтобы все, стартовавшие в чемпионате, в нем финишировали. До сих пор часто случалось, что по ходу чемпионата у команды вдруг заканчива лись деньги и начинались многомесячные задержки зарплаты, распродажи лучших игроков, переезды на автобусе (из экономии) за тысячу километров и т.п. Чтобы этого впредь не происходило, команды можно обязать предоставлять гарантии платежеспособности. С этим согласны почти все, осталось уточнить сумму. Предлагается определить минимум в пять миллионов евро. Почему именно пять миллионов, никто не объяснил, но эта сумма и для лидеров чемпионата считается минимальной, да и аутсайдеры оперируют приблизительно такими же цифрами. Тем не менее по данной проблеме еще ничего не решено.

Следующая тема: стадионы. В НХЛ хоккеисты выступают на 15-20-тысячных аренах. Сборы не всегда бывают полные, но тысяч десять на матче обычно присутствуют. У нас 10 тысяч стали бы рекордом просто потому, что только в двух столицах имеются соответствующие залы (правда, именно в столицах хоккей не слишком популярен). А в провинции клубы выступают в сооружениях, построенных лет 30 назад и вмещающих по две-три тысячи зрителей, с минимумом удобств для публики и прессы, обшарпанные, с грязными бортами и льдом. На такое неприятно смотреть ни живьем, ни на экране. Поэтому телевизионных перспектив у подобного шоу маловато. Да и выручки от билетов никакой. Лучше всего для наших арен подходит название казанского Дворца спорта - «Спорт Сарае». ПХЛ намерена к 2007 году обязать все клубы высшего дивизиона выступать в помещениях, вмещающих не менее 5500 тысяч зрителей. Опять-таки не ясно, откуда взялась именно такая цифра. Кстати, и по этому вопросу решение не принято.

Но это все разговоры на тему «где играть и за сколько». А ведь надо же еще и «кому-то». И тут снова пойдет речь о квотах и ограничениях. Сейчас в суперлиге 18 команд. По ныне действующему регламенту ее должны покинуть четыре коллектива, вместо которых из высшей лиги придут два. Суперлига сократится до 16 клубов. Это правильно. Даже в золотые советские годы в элите выступали 12-14 команд. Среди них были и латыши, и украинцы, и белорусы. Сегодня у нас в полтора раза больше клубов, при том что даже и на 16 клубов суперлиги в стране не найдется квалифицированных хоккеистов (за океаном только в основных составах играют 60 человек из России). Тем более удивительно, что после нового года вовсю дебатируется предложение немедленно изменить регламент и оставить в суперлиге 18 команд, а еще лучше расширить ее до 20! Сторонники же расширения говорят, что страна, мол, большая и хоккей нужно развивать везде, что во многих регионах он просто погибнет, если там не будет суперлиги. Предлагают даже «закрыть» ее на пару-тройку лет, чтобы люди смогли спокойно поработать, привлечь спонсоров, построить новый Дворец спорта, детский хоккей в крае поднять. Нетрудно догадаться, что предложения эти исходят в основном от тех, кто находится на грани вылета. Сторонникам «замораживания» суперлиги можно задать ряд встречных вопро сов. К чему тогда несколько лет будут стремиться в высшей лиге и в других отделах нашего чемпионата? И хорошо ли для развития хоккея, если, как бы ни старались команды в регионах, путь наверх им будет заказан? А с другой стороны, так ли нужны клубы, годами барахтающиеся внизу таблицы и сохраняющие прописку в элите чудом, благодаря везе

нию или разного рода ухищрениям? Если за столько лет в каком-то регионе ничего для развития игры не сделали, то отчего вдруг начнут делать впредь? И, наконец, разве не конкуренция двигает прогресс в любом деле? По этому вопросу, как и по предыдущим, никакого внятного решения президентский совет не принял, отложив его до марта.

Единственные вопросы, на которые руководящий орган лиги дал ответ, это квоты на иностранных игроков и на молодых. Иностранцы, о которых мы когда-то мечтали, уже начинают нас пугать своим немалым числом. Прежде всего речь о вратарях. Класс наших вратарей вызывает опасения, по-моему, со времени ухода Третьяка. Сколько турниров было проиграно сборной в эти годы именно по вине голкиперов, сводивших на нет героические усилия полевых игроков! Сегодня в большинстве команд суперлиги в воротах стоят или североамериканцы, или братья-славяне, главным образом чехи. И нельзя сказать, что они закрывают дорогу в состав юным российским дарованиям. Единственный пример тому - в «Спартаке», где сидит в запасе Андрей Медведев, основной вратарь молодеж ной сборной на двух последних ее золотых чемпионатах. Но в ближайшие два года ситуацию изменят. Сначала клубам разрешат заявлять на игру только одного зарубежного голкипера, а через два года, возможно, вратарямлегионерам и вовсе запретят играть в России.

Что же до остальных иностранцев, то тут пока все остается без изменений. Сейчас каждый клуб имеет право заявлять не более трех. Не считая граждан СНГ, письменно отказавшихся играть за сборные своих стран. Так и останется, хотя предлагали квоту даже расширить, в чем тоже имелся резон. Дело в том, что, как это ни парадоксально, хороший легионер стоит в среднем дешевле россиянина того же класса. Приход новых легионеров помог бы сдержать рост зарплат. И не будем забывать, что в России на все команды хороших хоккеистов не хватает. Так почему не купить за границей? В качестве контраргумента приводили в пример Германию, снявшую всякие ограниче ния. В результате немцев в немецком чемпионате почти не осталось, а сборная вылетела из высшей лиги мировых первенств. До такого, конечно, доводить не следует, но и совсем за крывать границу никто не собирается.

Вторая решенная проблема дежь. Она одна нас радует своими международными победами, да и в национальной сборной занимает все больше мест. Но молодые ребята нестабильны, а тренеру нужен результат. Поэтому одно время юниоры из составов пропали совсем. Ветераны уезжали, старели, заканчивали, а смены не было. Пришлось вспомнить советский опыт, что-то вроде брони в вузах. Так возникла квота, известная как «правило 3+2». Три юноши до 18 лет и два до 20 должны быть заявлены клубом на матч или вместо них не выйдет никто. Говорят, благодаря этому правилу мы и выигрываем молодежные турниры. Но с самого начала возникали вопросы: где взять 90 юниоров на 18 команд достойного уровня и почему «3+2», а не «2+3»? Трое 18-летних в составе, но через год один окажется лишним, а после 20 лишними могут стать все пятеро. Для переставших быть тинейджерами льгот никаких нет, а они все еще молоды и не слишком опытны, и тренеры держат их в запасе. Поэтому «правило 3+2» изменили. Впредь на льду обя заны находиться лишь три игрока до 20 лет.

Вообще о реформах можно говорить долго, однако судьба даже самых гениальных замыслов может решиться одним не вовремя пропущенным на чемпионате мира голом. Если опять проиграем, не удивлюсь, если и до сорока клубов суперлигу расширят и потом тут же закроют, и всех иностранцев прогонят, и много че го еще наворотят граждане президенты.

«ВЕЧЕРНЯЯ МОСКВА» Ручные часы-будильник появились недавно в продаже в Нью-Йорке. При наступлении часа, на который установлен этот оригинальный будильник, специальный рычажок, находящийся под заводной головкой, поворачивается и своим концом резко нажимает на руку. Так эти часы «будят» человека без всяких звонков. 6 МАЯ 1927 ГОДА