русский мир #

Лекалам: южные штаты, правые «милиционеры», вооруженные мужчины в камуфляже, настоящие усатые американские парни — рейнджеры.

Пряников: Эта риторика «русского мира» придумана американскими баптистами, вот на полном серьезе. Она не просто скопирована с южных штатов, она ими фактически и сделана. Мало об этом кто знает, но Всемирный конгресс семей, например, здесь просто обосновался и чуть ли не живет в офисе православного олигарха Малофеева. Митрополит Илларион, который ездит туда, встречается с Бушем и сюда их каких-то пасторов привозит. «Закон о запрете усыновлении на Запад» писался какими-то французскими фундаменталистами. Светлана Медведева и жена Якунина берут деньги у американских фундаменталистов. «Антигейская кампания» была придумана американским пастором Лайвли.

Цветков: Людям нужно осознавать себя особенными, лучшими. Можно разными способами осознавать себя лучшим человеком: исходя из личной деятельности, исходя из деятельности твоей группы или исходя из максимально фиктивной мифологической идентичности большой национальной общности.

Акимов: Если посмотреть на Америку современную, то там то, о чем вы говорите, очень ярко выражено — понимание того, что это Богом избранная нация. Я объездил все штаты — и основная масса людей, безусловно, осознает себя как богоизбранную нацию.

Соколов: Да, американцы свой прагматический политический план строят на базисе веры в Бога. Они искренне так считают. Европейцы — усредненные европейцы — Евросоюза, они...

Цветков: А как вы себе представляете усредненного европейца — смесь грека и шведа?

Соколов: По моим представлениям, они усредняются на представлении о ренессансном человеке, на его правах, поскольку он есть уже божественное отражение мира. На этом строится прагматика европейской политики. Если, как в России, у нас нет ни Бога, ни прав, ни гуманизма, то у нас остаются только применяемые по частному случаю отдельные исторические события. Вот понадобилось нам поссориться с эстонцами — Александра Невского вспомним. Понадобилось Украину прижучить — давайте вспомним бандеровцев. У нас страна на протяжении века меняла свои ценности пять раз, и все же мы имеем нахальство говорить, что мы сейчас всех научим традиционным ценностям. Давайте, может, для начала договоримся — у нас Сталин герой или палач нации?

Цветков: Минуточку, общество состоит из классов, и у всех разная классовая память о Сталине!

Пряников: Если совсем сказать неполиткорректно, то Россия — это периферия европейского мира с запаздывающим развитием. Наше отставание от Германии Ленин определял в 50-70 лет. То есть сейчас мы где-то вот на уровне франкистской Испании...

Цветков: Но, Павел, это совершенно не значит, что через 50 лет мы будем там, где сейчас Германия.

Пряников: Абсолютно не значит.

Акимов: Я все-таки исхожу из совершенно иных представлений. Более глобальных. И буду за нашим новогодним столом в оппозиции. Я сильно сомневаюсь в том, что прогресс является благом. Есть племена, которые не знали, что такое развитие, и находились в стабильном состоянии в течение тысячелетий. А западное человечество, которое ведет нас по пути прогресса, оно само же от него и страдает. Вот взять популярные фильмы, например «Аватар». Оттуда же лезет подсознательный крик: «Блин, а куда мы зашли вообще?» Вот эти синие индейцы инопланетные — вот они же счастливы, они же живут в единении с природой. И миллиарды людей смотрят на это

и балдеют от такой идеи. Значит, все не так уж и просто, да?

Цветков: Культура всегда дает человеку то, что не дает ему объективная реальность. Богема всегда обеспечивает человека образами того, чего они не получают в обыденной жизни. Вот Кэмерона, снявшего «Аватар», часто называют голливудским марксистом, он такой полухиппи, полулевак. Я, кстати, полностью согласен с тем, что вы говорите: развитие — это большая проблема. Другой вопрос, какой вывод из этого мы делаем? Что, мы должны вернуться к племенам? Но нас станет в сто раз меньше. Или же мы должны пересоздать идею прогресса и сказать, что он состоит не в том, чтобы стиральные машины просто делались все лучше. А в том, чтобы был рост доступа к образованию, к медицине, к паблик спейсу. Это просто две конкурирующие идеи, которые обе присутствуют на Западе.

Пряников: У меня другой вывод. О том, что западное общество способно на саморефлексию, а другие общества — нет. О том, что если в России вы захотите жить на дереве, вас как экстримиста просто посадят в тюрьму. Как Сурена Газаряна, как людей, которые против строек боролись в Краснодарском крае. Это же был бы «Аватар» типичный, только с другим концом. А в Саудовской Аравии их бы вообще на части порубили.