Вадик Мармеладов

В 2012 году вы выпустили Lapka — набор из четырех сенсоров для контроля экологической обстановки. Устройство сильно выdetляется на фоне остальных технологических стартапов — умных часов, фитнес-трекеров, бескочечных смартфонов. А тут фактически медицинский девайс — не самое перспективное на тот момент направление. Как вы это все придумали? Если говорить про медицину, то мы поняли, что, возможно, сумеем помочь этой страшной и старой индустрии. Помочь дизайном и красотой. Медицина — это тоже медиа, только пока отталкивающее. Идея была в том, чтобы создать датчики, позволяющие человеку посмотреть на невидимые явления, которые влияют на его жизнь: радиацию, температуру, влажность, уровень электромагнитных излучений, количество нитратов в продуктах. А началось все с того, что к нам пришел клиент с задачей сделать программу для пока неопределенного прибора, который планировали производить в России. Пришли к тому,

что нужно создавать не программу, а целую компанию и видение на несколько лет вперед.

Вот так просто? Да. Бывает такое, что простаивает типография и под нее начинают делать журнал. То же самое с заводом контрактной электроники. Для завода это пример производства интересного изделия и, конечно, загруженность линии. Для нас меньше проблем с этим производством и логистикой. Эта модель скорее похожа на модель в индустрии моды — сначала создаются семплы коллекции, а в течение недели моды клиенты заказывают конкретные предметы из нее. Дизайнер изготавливает только те изделия, которые заказали клиенты. Каждый сезон. Мы хотим так же.

Зачем вообще нужно делать подобные гаджеты? Есть же врачи, больницы, в конце концов. Если мы сможем сделать правильные приборы для заботы о здоровье, то людям будет максимально комфортно с самими собой:

они будут понимать свое тело, кто они, что они делают, что едят, как это на них влияет. Страх будет меньше.

Как вы добились такого странного ощущения от Lapka — не понимаешь, зачем он нужен, но уверен, что купишь обязательно.

Мы хотели, чтобы люди публиковали изображения Lapka как можно чаще, потому что денег на пиар и маркетинг у нас не было. Да и никакие медиа никогда не дали бы нам такого охвата. Лучшие разночики информации в интернете — это тинейджеры. Но приборы планировались медицинские, и, получается, они будут далеки от тинейджеров — что делать? Решение — продукты должны идеально смотреться на картинке в тумбле ре и инстаграме. Фактически мы делали прибор под блоги — просто красивые картинки. К тому же прибор, который считает, например, радиацию, никого не интересует. Поэтому нужно было сделать его максимально непонятным по предназначению, но таким, чтобы его хотелось купить. Пользователь сна-

вала. В приложении — энциклопедии автомобилей у нас был персональнаж попроще, такой Роджер Стерлинг из «Mad Men». Это приложение показывало, как он видит дорогие тачки. Это одна из самых главных систем в моем мире, позволяющих собирать историю для продукта проще и быстрее. Это как голос за кадром в фильмах.

В последние годы появилось большое количество российских стартапов, которые из Москвы пытаются захватить мир. Почему вы так старатательно дистанцируетесь от них? Можно сколько угодно игнорировать реальность, но все, что нас окружает прямо сейчас, — макбуки, айфоны — это не наша культура. Я не могу в ней полноценно участвовать, может быть, только учить, чуть-чуть помочь. Я не могу ее изменить, улучшить. Я могу придумать маленький кусок в надежде, что в следующем телефоне Apple какое-то приложение будет сделано с оглядкой на мое. Это предел мечтаний. Тогда, возможно, я микроскопически поучаствовал в созда-

нии слоя в мировой культуре. Российские стартапы пытаются делать противоположное, работать на равных с мировым сообществом. Но, извините, это невозможно, и так вышло исторически, и это нормально. Ты должен уважать чужую культуру. Если создаешь продукт по их образцам, их культурным явлениям, то делай продукт для них. Здесь нужно делать что-то локальное (вот, например, Lavkalavka — отличный российский стартап), и, как результат, в будущем выйти на международный рынок.

Получается, вы считаете, что Россия — мировое гетто. Как Япо-

ния после Второй мировой или черное сообщество в США конца прошлого века.

Нет, я говорю про другое: тяжело и неправильно начинать техкомпанию из страны, в которой нет культуры, нет истории и люди пока даже не умеют изъясниться друг с другом. Я бы хотел потратить следующие несколько лет своей жизни на изучение простых вещей, которых я не вижу вокруг себя, — этика работы, карьера, уважение и любовь к себе, понимание базовых ценностей, умение разговаривать, правильно есть, пить и спать. А потом уже стартапы.