«Я мечтаю хотя бы о надгробии...»

Аслан Кюриевич Идрисов, 1979 г.р., похищен российскими военнослужащими в поселке Мичурина Урус-Мартановского района Чеченской республики, где он гостил у своего дяди по материнской линии Хасана Ахмаева в ночь с 5 на 6 апреля 2003 года. Однажды в офис организации «Матери Чечни» пришли мужчина и женщина, оба средних лет. У сотрудников офиса глаз наметан: по возрасту мы могли определить, кем они приходятся похищенному или убитому. Кюри искал своего сына очень давно. Сначала ездил в тюрьмы, морги, затем обивал пороги чиновников и в конце уже пришел к нам. А у нас одно оружие - бумаги: письма, заявления, ходатайства, иски. Согласитесь, жалкая борьба. Но слов из песни не выкинешь, топором не вырубишь, да и бумага все терпит. В тот день Кюри привел к нам свою сестру Зину. Сказал, что она должна быть в курсе всех процессуальных действий по делу его сына. Тогда мы не знали, что за этим стоит. А Кюри знал, что его вскоре не станет. Не хотел, чтобы с его кончиной закончились и поиски его единственного сына Аслана.

Отец Кюри и Зины Ибрагим был трудолюбивым человеком и заботливым отцом. Так случилось, что с матерью своих детей Тамарой он развелся. Его личная жизнь не складывалось, камнем преткновения были дети, точнее, отношение новоиспеченных жен к ним. Так было до того, пока он не встретил Петимат. Она подарила материнскую любовь детям Ибрагима. Бирлант, Кюри, Зина и Исмаил жили то с родителями, то с бабушкой и дедушкой по отцовской линии. Вспоминая свою, я не побоюсь этого слова, маму, Зина расплакалась: она тоже умерла. Родная мать умерла еще раньше, и Зина говорит, что ее потеря для нее была не так тяжела.

Возможно, кому-то покажется это странным, а кого-то даже возмутит. По мне так вся эта история про зов крови, материнский инстинкт немного преувеличена. Понятное дело, родить ребенка не легко, однако эти мучения длятся сутки, максимум двое. А не спать лет пять не тяжело? Не завтракать нормально тоже лет пять? Переживать все ушибы, плохие отметки, раны сердца своего ребенка? Почему умаляют эти трудности? Родить может каждая, было бы здоровье. Сделать человеком - вот что по-настоящему трудно.

В 1978 году Кюри женился на Бержант, через год у них родился сын Аслан. В 1982-м они развелись. Мальчик остался с матерью, вопреки чеченским традициям, но по нормам Ислама. В 1992 году Бержант умерла. И Кюри забрал девятилетнего сына к себе.

"Аслан был очень испуганным, когда его привезли. Как маленький олененок, оторванный от стаи. Я помнила этот потерянный взгляд, всматриваясь в его глаза, узнавала в них себя ту, какой когда-то была. Недоласканность. Это оставляет глубокий отпечаток. Он боялся спать в темноте, вздрагивал от малейшего шороха. Очень тянулся к дядьям по материнской линии, но позже, когда почувствовал мое заботливое внимание, стал привязываться ко мне. У нас выстроились доверительные отношения, я стала ему другом, больше, чем просто тетей. К Кюри он относился уважительно. Конечно, для большой отцовской любви время было упущено. О своих обидах Аслан умалчивал, был очень скрытным.

Мы жили в Новых Атагах, это село в Шалинском районе Чечни. Во время военных действий выезжали в Дагестан. У меня две девочки Мадина и Макка. Аслан всегда опекал их, они его слушались. В самый разгар войны Аслан женился на Зуре. У них г.

родилась дочка Залина. Отношения , были сложные в семье, притирались характерами. Как-то раз после ссоры Зура, обидевшись, ушла к себе домой. 5 апреля 2003 года Аслан со своим С. . другом Исой Калаевым поехал к Зуре, чтобы помириться с ней и вернуть ее. То ли дороги были перекрыты, то ли и зачистки велись. В тот день они не смогли поехать к Зуре и остались с но, чевкой у дяди Аслана по материнской : ) (а линии Хасана Ахмаева, проживавщего по адресу: Чеченская республика, Урус-Мартановский район, поселок Мичурина. В три часа в дом Ахмаевых ворвались неустановленные сотрудники федеральных силовых структур в камуфляже, в масках, с автоматическим оружием. Они похитили Аслана, его дядю Хасана и друга Ису. О похищении мы узнали от соседки на второй день. 24 апреля 2003 года прокуратурой Урус-Мартановского района по нашему заявлению было возбуждено уголовное дело. Что они сделали за все эти годы, кроме как собирали эту кипу бумаг? Я не знаю. Бог им судья. И тем, кто похитил, и тем, кто отказался искать. Мой брат до своего последнего вздоха не смог себе простить, что отпустил его в тот день. Он все время повторял: "Я бы ничего не хотел, кроме надгробия. Два метра земли, под которой бы покоился мой сын. Они лишили меня даже этого". Аслан был без ума от детей. Как он любил свою дочку! Он не стеснялся своей любви. Сам выросший без братьев и сестер, он играл с ней, как маленький. Как только отец выходил из комнаты, приносил ее ко мне и говорил: "Давай, Зина, поласкай ее. Видела ли ты чудеснее ребенка?!" Вторую свою дочь он не увидел, она родилась уже после того, как его забрали. Кругом все мы сиротами выросли. Часто вижу его во сне, и диалог у нас почти всегда одинаковый. Я спрашиваю: «Где ты, Аслан?» Он отвечает: "Как же я далеко..." Забыть не могу, как он пришел ко мне и попросил постирать свою одежду. Он сидел, задумавшись, такой подавленный. Спросил, не обидит ли он меня, если кое в чем признается. Я ответила, что он может рассказать мне обо всем. Тогда он сказал, что я делала для него все, что могла, он благодарен, что я постаралась заменить ему маму. А потом добавил: "Я вырос, но сегодня она нужна мне, как никогда". Недавно, когда разбирали мебель в его комнате, мы нашли под кроватью клочок бумаги, разрисованный сердечками, а внутри каждого сердечка имя "Залина". Почерк до боли знакомый", - вспоминает Петимат.

Сегодня у Залины, дочки Аслана, есть только этот клочок бумаги, свидетельствующий о бесконечной любви отца к своему ребенку. Он и для младшей, Заиры, служит доказательством того, что папа и ее любил бы, даже еще не появившуюся на свет. Так же бесконечно.