У таких историй, как с выставкой Джока Стёрджеса, самое интересное обычно бывает в конце — побочный эффект, когда внимание общества перемещается с прямого объекта на косвенные. Так было и в этот раз. Всякий всплеск иррационального насилия по отношению к искусству порождает качественную рефлексию в обществе. Подобные истории лишний раз уточняют позицию людей по базовым вопросам культуры или свободы; обычно над таким никто не задумывается без повода — а тут приходится.

Когда звучали новости о Грузинской войне, о Крыме, о запросе президента Путина на применение вооруженных сил за пределами России, общество распадалось на две неравные части. Это сразу чувствовалось. В воздухе повисала тревога, рынки падали, экономисты расстраивались, бизнесмены хватались за вторые паспорта. Но многим становилось весело, хотя и немного страшно: мир мгновенно разделялся на друзей и врагов и становился понятным.