Хотя декларативная поддержка респондентами «СВО» сохраняется на прежних уровнях, внимание к военным действиям и обеспокоенность украинским контрнаступлением достигли исторических минимумов, свидетельствуют результаты последнего опроса «Левада-центра». Значимо изменился за последние месяцы эмоциональный фон восприятия конфликта: баланс негативных и позитивных эмоций в отношении к войне в сентябре составило 71 к 47% (в июле — 64 к 56%), а толерантность к антивоенным протестам несколько выросла.

The debate about the ideological nature of Putin's regime ultimately hinges on an understanding of what ‘ideology’ actually is. If one considers ideology as a coherent system of concepts with strong mobilisation potential, creating a forward-looking utopian perspective and outlining principles for achieving a goal, as was characteristic of the totalitarian ideologies of the 20th-century, then it must be acknowledged that Russian kleptocratic authoritarianism lacks such an ideology.

While the level of declarative support for the 'Special Military Operation' (SMO) among respondents remains at previous levels, attention to the military action and concern about the Ukrainian counteroffensive have reached historical lows, according to the results of the latest survey by the Levada Center.

Дискуссия об идеологической природе путинского режима в конечном счете упирается в понимание того, что такое «идеология». И если считать идеологию последовательной системой концепций, обладающей сильным мобилизационным потенциалом, создающей проективную утопическую перспективу и описывающей принципы движения к цели, как это было свойственно тоталитарным идеологиям XX века, следует признать, что у российского клептократического авторитаризма идеологии нет.

Политизированная версия истории окончательно стала ядром новой идеологии нынешнего российского режима и дисциплинирующей рамкой лояльности ему после начала войны с Украиной. Первые попытки внедрения официальной идеологии, опирающейся на православие и традиционные ценности, пришлись на середину 2010-х годов и не предполагали ее обязательности и принудительного исключения групп с иными ценностными установками.