Еще с брежневских времен культ победы как переходящее знамя остается инструментом легитимации существующего политического порядка, мимикрируя и вбирая в себя его доминирующие идеологемы. В 1990-е годы он указывал на органичность нового режима в контексте русской истории, связывая ее разные эпохи и акцентируя ту роль, которую сыграла Россия в их общем с Европой историческом прошлом.

Since the Brezhnev era, the cult of victory has remained a tool for legitimising the existing political order, adapting to and absorbing its dominant ideological narratives. In the 1990s, it served to underscore the organic nature of the new regime within the context of Russian history, linking its various eras and highlighting the role Russia played in the shared historical past with Europe.