Введение санкций против крупнейших российских нефтяных компаний — «Роснефти» и «Лукойла» — обозначило поворот в политике Дональда Трампа. От идей тарифного давления он вернулся к логике санкций, характерной для администрации Джо Байдена. Эта стратегия выглядит менее амбициозной, но более реалистичной. Современная санкционная политика не приспособлена для того, чтобы единовременно блокировать поставки санкционируемой страны на рынки. Это чревато их резкой дестабилизацией.

За четыре года войны и широких финансовых санкций Россия выстроила альтернативную систему расчетов во внешней торговле, относительно успешно обслуживающую экономику и товарооборот объемом свыше $700 млрд. Россия — первая крупная экономика, в отношении которой действует режим (неполного) отключения от SWIFT, поэтому ее опыт будет иметь огромное значение для мировой торгово-финансовой системы, будущего санкционных политик и возможной инфраструктурной фрагментации мировой экономики.

Over four years of war and extensive financial sanctions, Russia has constructed an alternative system of settlements for foreign trade that services the economy and trade flows totalling more than $700 billion with relative success.

The introduction of sanctions against Russia’s largest oil companies, Rosneft and Lukoil, has marked a turning point in Donald Trump’s policy. Having moved away from the idea of tariff-based pressure, he has returned to the sanctions logic typical of Joe Biden’s administration. This strategy appears less ambitious, but more realistic. The current sanctions policy is not designed to block the sanctioned country's supplies to markets all at once. This could lead to their sharp destabilisation.