Публичная среда требует быстрых откликов, и от людей искусства в том числе. Эта поспешность реакций способна обесценить даже выстраданные протестные высказывания. В своей еженедельной колонке Максим Трудолюбов размышляет о том, насколько справедлива такая критика и может ли искусство быть ответом на требования времени. Нынешняя публичная среда, не только русскоязычная, но и глобальная, построена вокруг немедленной реакции.

Считается, что в России не вводят официальную цензуру, потому что она запрещена Конституцией. Поэтому властям, и особенно силовому блоку, приходится изворачиваться, изобретая не слишком удобные, а то и вовсе экзотические цензурные инструменты, привлекая для этого деструктологов и других лжеэкспертов. Константин Шавловский считает, что закон о цензуре в данных обстоятельствах больше нужен авторам, чем государству, и поэтому его не будет.

На Republic стартует авторский цикл журналистки Ксении Лученко* «Ревизия 2.0» о том, как и чем живут русскоязычные медиа и независимая журналистика сегодня. Он является наследником проекта «Журналистика: ревизия» , который выходил в 2023 году на портале Colta.ru. Спустя два года мы решили сделать очередной замер — что происходит с медиапространством сегодня. Первый герой нового цикла — журналист Александр Плющев*, который рассказывает о том, как и зачем создал The Breakfast Show с нуля.

Владимир Путин перед экраном Gavriil Grigorov/Kremlin Pool/Planet Pix via ZUMA Press Wire/Scanpix Война с Украиной стала для российского режима не только внешним конфликтом, но и мощным инструментом внутреннего контроля. Под предлогом «спецоперации» власть усиливает цензуру, закручивает гайки и проталкивает спорные законы, такие как штрафы за поиск «экстремистского» контента в интернете, стремясь построить цифровой ГУЛАГ для полного контроля над гражданами.