Всем нужно шоу

С разницей чуть меньше недели в Москве вручили две премии. Первая организована одним из немногих профессиональных изданий об искусстве в России — газетой The Art Newspaper Russia, франшизой авторитетного мирового СМИ. Церемония награждения прошла 4 апреля в Манеже. Вторая, «Инновация», проводилась Государственным центром современного искусства уже в девятый раз, вручение наград состоялось 9 апреля в Музее Москвы.

Лауреаты премии The Art Newspaper Russia были известны заранее, любопытно было увидеть саму церемонию, которая обещала быть масштабной и захватывающей. И ожидания оправдались. В случае «Инновации» прежде всего было важно, кто получит награду — в каждой из конкурсных номинаций насчитывалось по пять претендентов, тогда как церемония была не самой зрелищной. Устраивать грандиозное шоу у нас любили всегда, но только теперь, видимо, именно представление может стать главным элементом премиального процесса, а вовсе не имена победителей и призы.

Если раньше иные награды вызывали шквал негодования, как в случае лауреата Премии Кандинского 2008 года Алексея Беляева-Гинтовта, или, наоборот, становились жестом еще более радикальным, чем предшествующий ему художественный, что произошло с вручением государственной премии группе «Война» в 2011-м, то теперь ситуация явно изменилась. Вот и организаторы премии «Соратник» во время обсуждения, почему они не хотят более проводить конкурс, пришли к неутешительным выводам: целевая аудитория, критики-художники-кураторы, устала и заскучала, а общественная атмосфера слишком взвинченная, что приводит к запрограммированным решениям — нет интриги.

За конкурсными новостями следят, но скорее по инерции, а тайные помыслы членов жюри и прочий инсайд, так щекотавшие любопытство последние годы, никого уже особо не вдохновляют. Единственное, чего все хотят, — это шоу; можно со скандалом, можно просто торжественно и ярко, главное — получить удовольствие, как от похода в кино или на концерт заезжей звезды. И ключевым событием для такого поворота к спектакулярности стало открытие Олимпиады в Сочи, которое смотрели и обсуждали даже многие из тех, кто вроде бы собирался бойкотировать это мероприятие. Государство в России, как оказывается, — главный двигатель культурной жизни: перед ним благоговеют, с ним борются, его критикуют и пародируют, ему подражают. Никто не остается равнодушным. Тут важно оговорить, что речь вовсе не идет о том, что, как сказано в разработанном Минкультом проекте, безумнейших «Основах государственной культурной политики», деятели культуры откликнулись на призыв соответствовать «задачам государственной культурной политики». Даже те, у кого с государством эстетические разногласия, говорят на его языке, действительно пытаясь его отрицать или как-то взорвать изнутри, но все же соглашаясь с его мощью и необходимостью все время на него ссылаться.

Из этого замкнутого круга не могут вырваться и те, кто настроен решительно и по-ситуационистски выступает против «спектакля», нас окружающего. Мода на ситуационизм в российской художественной среде, конечно, уже прошла, но остаточное влияние идей полувековой давности все еще можно встретить. Забавно, что именно протестующие художники и активисты устраивают то самое шоу, которого все так ждут, особенно если организаторы критикуемого события с шоу подкачали. На последней «Инновации» прошло две акции. Если учесть, что сама церемония была скромной, именно они стали ее логическим дополнением — ну наконец-то веселье. Повторяя «Слава России! Героям слава!», Денис Мустафин пытался перекричать замминистра культуры Елену Миловзорову, когда та вручала приз «За поддержку современного искусства России» сомнительному лауреату Шалве Бреусу, а Матвей Крылов продавал гостям по дешевке копии призов «Инновации», с которыми потом все фотографировались. Сегодня такие партизанские акции воспринимаются, в отличие от того, как на них смотрели в течение прошедшего десятилетия, не по содержанию, не через призму политических позиций или институциональной критики, а именно в логике расширенного зрелища. Так и представляется гипотетический отчет руководства ГЦСИ о потраченных бюджетных средствах: вот у нас была музыкальная часть, вот специально сняли видео, вот архитектурное решение зала, вот вино для гостей, а еще были акции, на которых мы, по счастью, сэкономили, потому что, ну, вы понимаете...

Вручение премии The Art Newspaper Russia прошло в целом спокойно — по-видимому, сыграли свою роль строгие списки приглашенных и наличие в Манеже более суровой охраны, чем в Музее Москвы. Церемония была организована большой командой во главе с Алексеем Аграновичем и Кириллом Преображенским: первый срежиссировал шоу, а второй написал сценарий. Они явно ориентировались на открытие Олимпиады. Победители с флагами маршировали по залу, это были во всех смыслах слова команды — музейные или издательские, а потому аналогия с национальными сборными была вполне уместна. Не забыли и исторические реминисценции: с помощью радиоуправляемых корабликов обыграли художественное присутствие России на Венецианской биеннале, а награждая Третьяковскую галерею за ретроспективу Наталии Гончаровой, использовали давний источник шуток — совпадение имени и фамилии у художницы и у супруги Пушкина. Толпа Александров Сергеевичей пришла на выставку Гончаровой за день до открытия и залихватски станцевала. Вообще массовка, важный элемент любой олимпийской церемонии, здесь использовалась вовсю.

Шуток также хватало. Например, роль спящего Медведева внезапно сыграла зевающая зрительница, которую во время церемонии удачно вывели на экран. Хитом церемонии стало награждение Романа Абрамовича и Дарьи Жуковой, основателей благотворительного фонда «Айрис». Приз назывался «Личный вклад», но, как стало ясно из представления, речь шла не только о финансовой стороне дела. Жуковой припомнили скандал со стулом, представляющим собой связанную афроамериканку, на котором она восседала, а Абрамовичу — покупку футбольного клуба и вообще его полную приключений жизнь в Англии. Вокруг четы благотворителей плясали, постреливая, Джеймсы Бонды. Самим лауреатам такая ирония пришлась не по вкусу, что было заметно уже по растерянному выступлению директора «Гаража» Антона Белова, который, получая награду вместо отсутствовавших Абрамовича с Жуковой, не стал произносить заготовленную речь, — через несколько дней они вернули приз газете. Официальная церемония оказалась радикальнее иной протестной акции.

После всего этого реальное содержание премий — почему и кому дают призы — отходит на второй план. Важно, что покажут. Возникает вопрос: почему у нас нет премии за премиальные церемонии, ведь это единственное, чего мы сейчас хотим? Устали от политической борьбы и гонки авторитетов, с хлебом, возможно, будут перебои, но пока они незаметны, а вот зрелищами нас всегда могут обеспечить — на наше, скажем так, счастье.