Оригинал материала
Я переехала в Австрию, и мне все нравится
Мария Костяева работала педиатром в России, но в 2024 году они с мужем уехали в Европу. Они выбрали Австрию: там были хорошие условия для врачей. Сейчас Мария ведет блог о жизни эмигранта и подтверждает свой медицинский диплом. Она рассказала «Холоду», как им с мужем удалось переехать во время войны, сколько это стоило и сильно ли отличается отношение к врачам в России и Европе.
Зарплаты врачей в Европе и России невозможно сравнить, а условия жизни тут прекрасные. Мы очень довольны
Помогите «Холоду» рассказывать человеческие истории
Мы ставим в центр своей журналистики человека и рассказываем о людях, которые сталкиваются с несправедливостью, но не теряют духа и продолжают бороться за свои права и свободы. Чтобы и дальше освещать человеческие истории, нам нужна поддержка читателей — благодаря вашим пожертвованиям мы продолжаем работать, несмотря на давление государства.
- Зарубежная карта
- Карта РФ ↘︎
- Patreon ↘︎
- Перевод
- Крипта
-
Ежемесячно
-
Разово
-
5 €
- 10 €
- 20 €
-
30 €
-
5 €
- 10 €
- 20 €
- Другая
- Банк РФ
- Зарубежный банк
Номер карты:
5536 9138 6472 8742
Скопировано!
Получатель:
Taisiya Bekbulatova
Скопировано!
Получатель:
Projektas Šaltis
Скопировано!
Номер счёта:
LT613500010016198323
Скопировано!
SWIFT BIC:
EVIULT2VXXX
Скопировано!
Банк:
Lietuvos Bankas (Bank of Lithuania)
Скопировано!
Комментарий-назанчение платежа:
Parama įstatymų numatytais tikslais (be konkretaus tikslo)
Скопировано!
Просим вас указывать комментарий, чтобы мы могли точно определять поступление средств. Фраза переводится так: «Поддержка в уставных целях (без конкретной цели)».
Сумма: €
Пожертвовать
Совершая пожертвование, вы принимаете политику конфиденциальности
Я родилась и выросла в Томске, где закончила медуниверситет по специальности «Педиатрия». После окончания вуза мы с молодым человеком, за которого потом я вышла замуж, переехали в пригород Петербурга Мурино.
В Питере я два года проработала педиатром в государственной поликлинике в отделении неотложной помощи — правда, в основном родители обращались к нам, когда у ребенка была ОРВИ. Единственное, что мне нравилось — удобный график: я могла работать не каждый день и в свободное время занималась своими делами — например, учила иностранный язык. Все остальное в российской медицине меня вообще не радовало.
В дни, когда я была на смене, у меня не было четкого графика работы по часам и количеству вызовов. Мне просто накидывали кучу вызовов, и я могла уйти со смены домой только тогда, когда разгребу их. Вообще у нас был водитель, но иногда он мог сказать: «Я устал работать, уже шесть часов. У вас, конечно, еще 20 вызовов, но это не мои проблемы. Сами разбирайтесь с руководством».
Я поставила черный протез глаза Меня много хейтят, но я чувствую себя счастливой, потому что больше не стараюсь казаться «обычной» Общество11 минут чтения
Чаще всего меня вызывали из-за жалоб на высокую температуру у ребенка. А что с этим может сделать участковый педиатр, который пришел на вызов? Только лечить симптомы. Разобраться, дообследовать и понять, в чем причина, не было ни времени, ни возможности. А когда я обращалась к руководству и говорила, что заболевшему ребенку нужно сдать кровь, мне отвечали: «Ну, у нас медсестра заболела, поэтому давайте потом. Или пусть платно идут сдавать».
В государственной поликлинике, в которой я работала, врачи сидели на окладе в 30 тысяч рублей. Со стимулирующими выплатами мы получали около 70 тысяч рублей, а с социальной выплатой — где-то 85 тысяч. Но невозможно было понять, сколько стимулирующих и за что мы получим. И если тебе приходила зарплата меньше обычной, то ты не мог никого об этом спросить — просто вот так вышло.
Точка невозврата
Нам было сложно решиться на переезд. Задумываться об эмиграции мы начали еще в университете, но никогда не было времени все спланировать. А 24 февраля 2022 года мы поняли, что это точка невозврата и нам не хотелось бы оставаться в России. Тогда мы решили, что нужно учить иностранный язык, подтверждать наши с мужем дипломы врачей в другой стране и переезжать.
Нас беспокоила не только политическая ситуация, но и условия работы в российской системе здравоохранения. Мы не понимали, каким образом врачу в России можно развиваться в финансовом плане и какая тут вообще карьерная лестница.
Мы решили выучить немецкий язык и выбирали страну, в которой говорят на нем. Сначала думали про Германию и Швейцарию: там прекрасные условия и можно зарегистрировать российский медицинский диплом. Но процесс поиска работы в этих странах мог затянуться на годы, а нас напрягала вероятность того, что в России нам вскоре позвонят из военкомата, ведь мы оба военнообязанные.
Тогда мы посмотрели на Австрию, где тоже говорят на немецком языке. Важнее всего для нас была возможность уже за пределами России разбираться с бюрократией и подтверждением диплома. В Австрии это было возможно.
Мы не понимали, каким образом врачу в России можно развиваться в финансовом плане и какая тут вообще карьерная лестница.
Мы смогли уехать из России только в конце 2024 года — до этого оформляли документы. Мы приезжали в Австрию в мае 2024 года, чтобы сдать документы в консульство, запустить процесс подтверждения дипломов и получить на этом основании ВНЖ.
На переезд нужно копить
Врачу сложно эмигрировать и начать легально работать. Нам нужно было подтвердить свой российский диплом на базе медуниверситета в Вене или в другом австрийском городе, где есть медицинский факультет. Процедура подтверждения называется нострификацией: вы приезжаете, отдаете переведенный апостилированный диплом, подтверждаете уровень языка (сертификат можно получить и в своей стране), а потом сдаете профессиональные экзамены.
Мы переехали осенью 2024 года как студенты заочного отделения Венского университета. Если у тебя уже есть диплом и нужно его подтвердить, то на занятия ходить не нужно: ты просто записываешься на госэкзамен на сайте и приходишь на него. Первый экзамен — тестовый, второй — закрытие академической разницы, а третий — самый объемный и сложный. Ты должен в формате диалога рассказать комиссии на немецком все, что знаешь о медицине.
«Муза» Пушкина добилась симпатии императора, но умерла в бедности Она попала в неравный брак, ее называли «блудницей», но она пожертвовала всем ради счастья Общество12 минут чтения
К моменту переезда я выучила немецкий до уровня B2. На сдачу экзаменов нам выделили время: моему мужу дали два года, а мне почему-то пять лет. Но мы уже сдали все три экзамена: он справился за четыре месяца, я — за полгода. Муж уже получил подтвержденный диплом, а я пока жду.
Если не брать во внимание язык, то госэкзамены или сессии здесь сдавать легче, чем в России — просто к ним надо готовиться. Времени было много, и на нас никто не давил.
Еще одна сложность — финансы. Для получения ВНЖ нужно, чтобы у тебя на счету была определенная сумма, которую рассчитывают сотрудники австрийского консульства. Все экзамены, которые мы сдавали, тоже платные. Но при успешной сдаче интеграционный фонд Австрии возвращает все средства, потраченные на подтверждение. И даже на этом этапе чувствуется кардинально другое отношение к врачам, чем в России.
Переезд на двоих стоил порядка двух миллионов рублей. Многие приезжают с меньшей суммой: когда ты подтверждаешь диплом, ты уже имеешь право работать в медицинской сфере и содержать себя. Поэтому базовые затраты — это 100 тысяч рублей на документацию и консульские сборы, и еще 300 тысяч рублей — на экзамены. Еще 400–500 тысяч рублей нужно на то, чтобы снять жилье и оплатить залог за квартиру. Многое зависит от того, как быстро вы найдете жилье и пойдете работать.
В плане бюрократии процесс переезда был не очень сложным. Ни Россия, ни Австрия не ставили нам палок в колеса. Мы просто собрали пакет документов, основания для въезда и сертификат, подтверждающий уровень языка.
Медиков здесь ценят
Я пока еще не вышла на практику в Австрии. Я собираюсь сделать это летом, потому что не могу работать в медицинской сфере, пока мне не выдадут подтвержденный диплом. Но муж уже работает в местной поликлинике на полставки: 20 часов в неделю.
Когда ты только подтвердил диплом или закончил австрийский медицинский университет, твоя ежемесячная зарплата на полной ставке составляет примерно 5,5 тысяч евро до вычета налогов. После — остается примерно четыре тысячи, и этих денег более чем хватает на жизнь. Сейчас мой муж получает две тысячи евро на руки. Этого нам полностью хватает на то, чтобы снимать жилье, питаться, путешествовать и ни в чем себе не отказывать. Страховку за нас платит работодатель.
Даже когда здесь работает один человек, мы уже можем позволить себе более комфортные условия жизни, чем когда мы вдвоем работали в России. При этом мы не снимали жилье в Мурино — у нас была своя квартира. Если бы мы платили еще и за аренду, то с такой зарплатой мы бы выходили в ноль. Я уже молчу о возможности откладывать деньги — это было бы невозможно.
Даже когда здесь работает один человек, мы уже можем позволить себе более комфортные условия жизни, чем когда мы вдвоем работали в России.
Мой муж говорит, что австрийские пациенты сильно отличаются от российских. Когда в кабинет к тебе заходят родители с ребенком, сразу становится понятно, из какой страны они приехали. По его словам, жители постсоветских стран обычно с порога начинают общаться с таким наездом, как будто ты им уже сделал что-то плохое. Австрийские мамы и папы всегда с уважением выслушивают врача и следуют всем его предписаниям. А мы почему-то обязательно всем недовольны: нам всегда все не так.
Вызов скорой помощи в Австрии бесплатный, если он обоснованный, а не на температуру 37. Приемы в поликлинике тоже бесплатные, если вы или ваш работодатель оплачиваете ежемесячную страховку. По ней у вас есть карточка, с которой вы просто приходите и можете получить медицинскую помощь или сдать анализы. Я уже сама так обращалась к терапевту: проснулась, поняла, что чувствую себя плохо. Собралась и пошла в соседний дом к районному врачу. Просто приходишь к нему и говоришь: «Я плохо себя чувствую. Что мне делать?»
Все друзья-врачи вдохновились
Мы живем в 15 минутах пешком от центра Вены. Аренда квартиры площадью 40–45 квадратных метров стоит 850 евро в месяц с учетом коммунальных платежей. Я сравниваю эти цены с Москвой и понимаю, что это хорошая цена. А в городах поменьше, например, в Зальцбурге или Граце, можно снять квартиру за 500–600 евро.
В Австрии мне все нравится: удобная транспортная система, условия работы и расположение в центре Европы: отсюда очень легко путешествовать в другие страны. Единственный минус, который я заметила за время жизни здесь, — в Австрии хромают сервисы доставки из магазинов. То есть, например, ты заказываешь себе кроссовки в «Адидасе» и до последнего не знаешь, когда приедет курьер.
В Вене очень много русскоязычных эмигрантов. Поэтому у нас тут нет какого-то дефицита общения и социализации. Причем тут есть даже отдельное сообщество русскоговорящих врачей, которые приехали сюда подтверждать дипломы. За полгода я ни разу не ощутила никакого негатива со стороны местного населения, мои знакомые тоже не сталкивались с плохим отношением к себе.
Оставшиеся в живых завидовали мертвым 80 лет назад США сбросили атомную бомбу на Хиросиму и Нагасаки. Вот как это было
Мир15 минут чтения
Наши близкие друзья тоже в основном врачи. Они прекрасно понимали, зачем и почему мы уехали. Некоторые вдохновились нашим опытом, поняли, что переезд в другую страну для врача реален, и тоже задумались об этом. Ведь многие люди, не знающие про варианты подтверждения дипломов, считают эмиграцию по работе чем-то невозможным.
Мои родственники очень рады за нас. Они знали о наших планах и поддерживали нас. Недавно я ездила в Россию, и в ответ на мои рассказы о жизни в Австрии говорили: «Какое там социальное государство! Действительно повернуто к людям лицом, а не другим местом».
В ближайшие годы мы точно собираемся оставаться в Австрии, а дальше можно ехать в Швейцарию. Лучше условий для врачей, чем там, пока не придумали. Зарплата после подтверждения диплома — шесть тысяч евро после вычета налогов. Но жизнь там более дорогая, поэтому пока мы не решили, стоит ли нам туда ехать. Взвесим все плюсы и минусы, а потом посмотрим.
Чтобы не пропускать главные материалы «Холода», подпишитесь на наши социальные сети!
«Холоду» нужна ваша помощь, чтобы работать дальше
Мы продолжаем работать, сопротивляясь запретам и репрессиям, чтобы сохранить независимую журналистику для России будущего. Как мы это делаем? Благодаря поддержке тысяч неравнодушных людей.
О чем мы мечтаем?
О простом и одновременно сложном — возможности работать дальше. Жизнь много раз поменяется до неузнаваемости, но мы, редакция «Холода», хотим оставаться рядом с вами, нашими читателями.
Поддержите «Холод» сегодня, чтобы мы продолжили делать то, что у нас получается лучше всего — быть независимым медиа. Спасибо!
Автор:Марина Кирюнина