Куда ведет дорога, вымощенная налоговыми маневрами: повышение налогового бремени в 2025 году не убережет бюджет от рекордного дефицита в 3% ВВП. Поможет ли оно в 2026-м?

Попытку правительства сократить бюджетный дефицит в 2025 году за счет повышения налогов на фоне падающих цен на нефть и снижения экономической активности уже можно назвать провалившейся. Прирост ненефтегазовых доходов бюджета начал сокращаться к концу года на фоне растущего недобора нефтегазовых. В итоге доходы бюджета удалось лишь сохранить на уровне прошлого года, покрывающего только 88% фактических расходов нынешнего.

Новые санкции США против «Роснефти» и «Лукойла», введенные в конце октября, приведут к по крайней мере краткосрочному падению нефтегазовых доходов за счет как сокращения объемов продаж, так и роста дисконта на российскую нефть. В то же время сократить расходы под конец года правительству вряд ли удастся. Это грозит формированием рекордного дефицита бюджета, который может превысить барьер 3% ВВП.

Несмотря на неудачу налогового маневра-2025, российские власти твердо намерены двигаться в логике повышения фискальной нагрузки в рамках нового налогового маневра. Однако отдача от нового расширения налогового прессинга также окажется меньшей, чем ожидается, предупреждают эксперты.

Власти рассчитывают на свои репрессивные инструменты, которые не должны позволить бизнесу уходить в тень. Но в результате высокая фискальная нагрузка будет подавлять возможности экономики совершить разворот к росту и в то же время не решит проблемы дефицита. Необходимость его покрытия будет увеличивать бремя дорогих заимствований. В итоге экономика может оказаться в порочном круге хронического дефицита государственных финансов и хронической стагнации частного сектора.

Три бюджета: уроки налогового маневра-2025

В октябре 2025 года после двух месяцев профицита в федеральном бюджете вновь зафиксирован дефицит в размере 403 млрд рублей. В результате, накопленный по итогам 10 месяцев дефицит увеличился до 4,3 трлн рублей (1,9% ВВП).

Октябрьский дефицит стал сюрпризом для аналитиков, которые до этого уверенно прогнозировали профицит бюджета в этом месяце. Такие ожидания укрепляло и то обстоятельство, что правительство предприняло серьезные усилия по экономии расходов: в октябре 2025 года они составили всего 88% к уровню октября 2024-го — большое событие на фоне практически безостановочного роста расходов на протяжении трех с половиной лет войны. Однако этого оказалось недостаточно. К тому же помимо низких нефтегазовых доходов, главный сюрприз преподнесли ненефтегазовые: октябрьские поступления оказались ниже уровней прошлого года.

Еще в первой половине 2024 года на фоне растущих военных трат российское правительство, обеспокоенное быстрым исчерпанием резервного фонда и возможным ухудшением внешней конъюнктуры, предприняло налоговый маневр — увеличило, несмотря на многократные обещания не менять налоговый режим, ставки налога на прибыль, ввело прогрессивную шкалу налогов для физических лиц, понизило пороги применения льготного налогообложения и повысило некоторые акцизы. В совокупности с некоторыми квазиналоговыми мерами эти нововведения должны были дать казне около 4 трлн рублей дополнительных доходов и снизить зависимость бюджета от нефтегазовых доходов (→ Re: Russia: Бюджет непобеды). Предполагалось, что таким образом Кремль страхует себя от возможного расширения санкций и снижения цен на нефть. Октябрьские результаты позволяют подвести предварительные итоги и утверждать, что налоговый маневр скорее не удался.

Согласно изначальному плану правительства (утвержденному в конце 2024 года бюджету), ненефтегазовые доходы в 2025 году должны были вырасти до 29,4 трлн рублей — на 3,8 трлн или на 15% к уровню 2024-го. В первой половине года такие планы казались вполне достижимыми: в апреле объем ненефтегазовых доходов превышал уровень прошлого года на 14%. Больше половины сборов ненефтегазовых доходов обеспечивает НДС на внутреннее производство и импорт. Однако в результате замедления экономики динамика этих поступлений ухудшалась: в первом квартале поступления от НДС выросли на 9,3% к прошлому году, по итогам первого полугодия — на 7,3% , по итогам восьми месяцев — на 6%.

Тем не менее в августе 2025 года ненефтегазовые доходы в целом были на 16% выше, чем в августе 2024-го, а накопленные за январь–август доходы превышали уровень предыдущего года на те же 14%, что и в апреле. Но в сентябре их объем составлял уже только 106% к сентябрю 2024 года, а в октябре — ушел в минус к уровню октября 2024-го (96%). Это стало следствием резкого замедления экономики и ухудшения самочувствия предприятий. Накопленное превышение ненефтегазовых доходов над уровнем 2024 года сократилось до 11%.

График 1. Динамика ненефтегазовых доходов федерального бюджета, 2023–2025, млрд рублей

На самом деле этого хватило, чтобы компенсировать выпадение нефтегазовых доходов на минимальном уровне. Их средние ежемесячные поступления составляли в январе–апреле около 90% от уровня 2024 года, а с мая по октябрь — упали до в среднем 70%. По итогам января–октября нефтегазовые доходы бюджета оказались на 21% ниже уровня 2024 года. И так как они составляют сейчас примерно четверть всех налоговых поступлений, прирост ненефтегазовых доходов на 11% покрыл их снижение, обеспечив символический (на 0,8%) прирост общих доходов бюджета по итогам января–октября 2025 года к тому же периоду 2024-го (29,9 трлн рублей против 29,7 трлн).

В то же время расходы бюджета по итогам 10 месяцев превысили прошлогодние на 15%. По итогам августа превышение составляло почти 20%, но усилия правительства по сдерживанию расходов в сентябре–октябре дали определенный результат. Тем не менее доходы бюджета по итогам 10 месяцев покрывают лишь 88% произведенных расходов.

График 2. Динамика расходов федерального бюджета, 2023–2025, млрд рублей

При том что планирование нефтегазовых доходов представляло для правительства в этом году большую проблему, планирование ненефтегазовых с учетом повышения налогов оказалось проблемой не меньшей. В первоначальном плане, как уже упоминалось, правительство намеревалось собрать 29,4 трлн рублей (+3,8 трлн к 2024 году), в скорректированном весной втором варианте бюджета цифра увеличилась до нереальных 30,2 трлн (+4,6 трлн), в третьем, осеннем варианте бюджета 2025 года, который президент подписал всего 10 дней назад, предполагается собрать из внутренних источников 28,43 трлн (+2,85 трлн).

Это означает, что за оставшиеся два месяца поступления от внутренних налогов и акцизов должны составить 6 трлн рублей — что даже больше, чем за два последних месяца прошлого года. С учетом трендов сентября–октября такая задача начинает выглядеть не элементарной. Впрочем, с учетом того, что на последний месяц года приходятся поступления налога на вклады и самые высокие в рамках года выплаты прогрессивного НДФЛ, она скорее всего будет выполнена, отмечает автор Telegram-канала «Твердые цифры» экономист Елена Ахмедова. Однако в целом ненефтегазовые доходы 2025 года с учетом существенного повышения фискальной нагрузки превысят прошлогодние примерно на 10 или чуть более процентов, при том что существенная часть этого роста придется на общее повышение цен в экономике (дефлятор ВВП составит около 4–5%, индекс потребительских цен — около 8%). Этот скромный результат демонстрирует, что замедление экономики и ухудшение самочувствия предприятий оказывают мощный эффект на фискальные результаты, который не удается компенсировать повышением налоговых ставок.

Разбор полетов налогового маневра 2025 года имеет особое значение в контексте нового тура повышения налогов, предпринятого российскими властями в этом году

3% ВВП: бюджетные корректировки не успевают за реальностью

В разрезе нефтегазовых доходов амплитуда метаний бюджетных проектировок была не менее впечатляющей. Согласно первому варианту бюджета 2025 года, они должны были составить 10,9 трлн рублей, согласно весенней корректировке — 8,3 трлн, а согласно подписанному две недели назад третьему варианту бюджета почти закончившегося года — 8,7 трлн.

Пока общий уровень нефтегазовых доходов соответствует базовому плану в рамках последней корректировки и даже немного превышает его — на 202 млрд рублей, — но это превышение произошло за счет доходов, полученных в январе–апреле, когда отставание нефтегазовых доходов от уровней прошлого года было незначительным (на 10%). Третий вариант бюджета 2025 года был разработан и безропотно одобрен Думой еще до введения новых санкций против российских нефтяных гигантов «Роснефти» и «Лукойла», а подписан Путиным уже после этого. В результате его актуальность вновь оказалась под вопросом.

График 3. Динамика нефтегазовых доходов федерального бюджета, 2023–2025, млрд рублей

Санкции, введенные 22 октября, вступают в силу 21 ноября и уже привели к существенным изменениям на рынке — сокращению закупок российской нефти со стороны ее трех крупнейших покупателей — Китая, Индии и Турции. По данным Bloomberg, пять крупных индийских НПЗ, на которые приходится две трети экспорта российской нефти в эту страну, до сих пор не разместили ни одного заказа на российскую нефть на декабрь. По данным систем отслеживания судов, морские поставки российской нефти в Китай и Индию на прошлой неделе составили 1,9 млн баррелей в сутки (мбс), что на 60% ниже показателя последней недели до введения этих ограничений (3,05 мбс). При этом общие морские поставки из России снизились лишь на 9,7%, с 3,82 мбс до 3,45 мбс — за счет роста в четыре раза (до 1,3 мбс) объема экспорта нефти на танкерах, которые не раскрывают свое конечное место назначения.

Как мы и предполагали, эффект санкций будет двояким — сокращение физических объемов поставок за счет ухода части покупателей, чувствительных к угрозе вторичных санкций, и рост дисконта на всю «токсичную» российскую нефть (→ Re: Russia: Отрубание хвоста по частям). Скидки на российскую нефть Urals к Brent увеличились почти вдвое — с $11–12 до $19–20, сообщили «Коммерсанту» источники на рынке со ссылкой на данные Argus. По данным Центра ценовых индексов (ЦЦИ), участники рынка оценивают дисконт на этой неделе в $16–18 за баррель. По оценке Минэкономразвития, в октябре средняя цена Urals снизилась на 5,5%, до $53,68 за баррель, а на прошлой неделе опустилась до $50,3, следует из информации ЦЦИ. Сейчас Brent торгуется по $63 за баррель, при реализации максимального дисконта в $20 цена Urals может упасть до $43 за баррель. Это на 26% меньше прогноза ($58), заложенного в последнюю версию бюджета на 2025 год.

Ранее перестройка логистики на продажи через трейдеров, которые не опасаются вторичных санкций, — после чего скидки на Urals начинали снижаться — занимала около двух месяцев, рассказали аналитики, опрошенные «Коммерсантом». Вероятно так случится и на этот раз, но в ближайшие пару месяцев существенное снижение доходов от экспорта нефти и нефтепродуктов практически гарантировано. Двойной удар — сокращения объемов и роста скидок — в совокупности может привести к сокращению поступлений на 25%.

Чтобы выполнить план по нефтегазовым доходам в его последней версии, правительству надо получить 1,2 трлн рублей за ноябрь–декабрь, что составляет 75% к уровням ноября–декабря 2024 года. Сделать это за счет текущих поступлений нереально: как уже было сказано, в течение последних шести месяцев и до введения новых санкций ненефтегазовые доходы держались на уровне 70% к прошлому году, а теперь опустятся еще ниже. Однако выполнить план правительству, вероятно, удастся за счет выплат, которые нефтяные компании делают в квартальном и четырехмесячном режимах. Но на дополнительные доходы к урезанному третьему бюджетному плану, которые помогли бы чуть уменьшить дыру в бюджете, точно рассчитывать не приходится.

А это грозит ее дальнейшим увеличением. Дело в том, что за январь–октябрь правительство уже произвело 80% расходов, заложенных в бюджет (34,1 трлн рублей из 42,8 трлн). При этом обычно на последний квартал приходится около трети всех расходов (например, по данным Счетной палаты, в 2023–2024 годах на октябрь–декабрь приходилось около 35% всех трат бюджета), а на последние два месяца года — около 25%. Это связано с завершением расчетов по госконтрактам, платежами по обслуживанию госдолга, а также перечислением зарплат, денежного содержания (различных надбавок для госслужащих) и пенсий (в том числе за январь следующего года). Чтобы уложиться в утвержденный план расходов на 2025 год, Минфину необходимо сократить текущие расходы конца года на 18% к уровням ноября–декабря 2024 года.

Это «жестко», отмечает Telegram-канал MMI и прогнозирует в этом случае дефицит в районе 6 трлн рублей по итогам года (такая оценка ожидаемого дефицита становится все более популярной). На наш взгляд, это не «жестко», а практически нереально, и в таком случае дефицит будет еще больше — за границей 3% ВВП. В результате, Думе, вполне вероятно, придется в четвертый раз корректировать бюджет 2025 года. В отличие от нормального бюджетного процесса, когда законодатели принимают бюджет, а правительство его выполняет, в сегодняшней российской милитари-деспотии действует обратный порядок: правительство исполняет бюджет как того требуют военные нужды, а депутаты утверждают это задним числом в качестве предписанного правительству плана.

Налоговый маневр-2026: петля, а не выход

Несмотря на налоговый маневр, дефицит бюджета по итогам года с высокой вероятностью станет рекордным. Этому способствует дальнейший рост расходов на фоне сокращения нефтегазовых доходов и невозможности компенсировать их в достаточной степени за счет повышения внутренних налогов в условиях стагнации и резкого торможения экономической активности.

Тем временем российское правительство решило еще более увеличить налоговую нагрузку, чтобы справиться с надвигающимися бюджетными проблемами 2026 года. По расчетам Минфина, это позволит увеличить сборы на 1,4 трлн рублей и тем самым обеспечит почти половину роста ненефтегазовых доходов в следующем году, с 28,43 трлн рублей до 31,36 трлн. Эти усилия, впрочем, как видим, способны покрыть лишь около четверти дефицита при текущем уровне расходов и доходов.

Однако и такой результат с немалой вероятностью может оказаться недостижим. Как мы уже отмечали, в условиях стагнации или спада экономики отдача от повышения НДС может быть более скромной в соответствии с правилом кривой Лаффера (→ Re: Russia: НДС в стиле милитари). К такому же выводу склоняются эксперты Института Гайдара: дополнительное фискальное давление приведет к снижению спроса, объема продаж и собираемости налога. Их расчеты, проведенные на основе данных стран СНГ, показывают, что при прочих равных условиях повышение ставки НДС на 1 процентный пункт влечет снижение собираемости на 2 п. п.

Проект бюджета на 2026 год предусматривает рост ВВП на уровне 1,3% в результате, как говорится в документе, процессов поступательного охлаждения спроса и окончания восстановительной фазы экономического роста. Однако «процессы поступательного охлаждения» уже сегодня находятся ниже этого бенчмарка, а следовательно для выполнения этого параметра потребуется их разворот в обратном направлении. Это выглядит маловероятным на фоне продолжающегося давления профицита на нефтяном рынке, которое отразится в снижении российских нефтегазовых доходов; в жестком санкционном сценарии оно может составить около 15% к относительно низким уровням текущего года (→ Re: Russia: Отрубание хвоста по частям). Помимо фискального эффекта, который также будет значительным, это повлияет на инвестиционные возможностих российской экономики и будет способствовать дальнейшему подавлению потенциала ее роста. Сводные опережающие индексы Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования указывают на высокий риск возникновения рецессии в следующем году.

Фискальный ажиотаж российских властей, придумывающих сегодня все новые квазиналоговые изъятия для российских резидентов, включая такие специфические меры как повышение ставок штрафов и даже «раскулачивание» бенефициаров режима прежних лет, сегодня настроен на камертон репрессивной логики режима. То есть подразумевает, что даже в условиях критического сокращения прибыли налоговые резиденты не смогут уходить в тень. Однако такая логика может иметь для наполнения казны лишь краткосрочный позитивный эффект, за которым последуют длительные негативные последствия, предупреждают экономисты. При этом повышение налогового бремени не решит проблемы дефицита, что вынудит правительство наращивать заимствования на внутреннем рынке, которые будут весьма дорогими. В результате, экономика может оказаться в порочном круге хронического дефицита государственных финансов и хронической стагнации частного сектора.