[Без Заголовка]

Воспоминания, написанные хорошими людьми из самых лучших побуждений, часто оказываются скучными. Чем мемуарист тактичней и доброжелательней, тем меньше его книгу хочется читать. Конечно, исключения встречаются, но в целом человеческая натура на сплетни и брань отзывается более чутко, нежели на похвалу в чужой адрес. Именно на этом нехитром принципе зиждется успех всевозможных скандальных мемуаров, которые сочиняют самые разные публичные фигуры - по большей части люди еще совсем не старые и далеко не исчерпавшие запаса жизненных сил и возможностей.

К этой категории авторов относится и Роман Смирнов питерский театральный деятель, многолетний участник тамошней рок-тусовки и постановщик нашумевшего спектакля Capriccio на музыку Сергея Курехина. Его «преждевременные мемуары» – образцово-показательное жизнеописание «плохого мальчика»: пьяницы, бабника, матерщинника и хулигана, кокетничающего неприязнью к детям и отвращением к природе, бравирующего собственной необузданностью и романтичной развращенностью. Обо всех людях, упомянутых в книге, Смирнов отзывается в лучшем случае с высокомерной снисходительностью, в худшем - с откровенным пренебрежением: и о Высоцком - кумире юности, и о наивных бунтарях шестидесятниках, и о собственных многочисленных женах и любовницах (самая известная из них - Ирина Мазуркевич, исполнительница главной роли в фильме «Сказ про то, как царь Петр арапа женил»), и о своем учителе Товстоногове, и даже о родителях и безвестных друзьях юности.

Обычно единственная форма рецензирования подобного рода сочинений - сухой перечень лиц, облитых грязью. К мемуарам Смирнова этот метод, увы, неприменим: «Люди, львы, орлы и куропатки» представляют собой нечто большее, чем обычный эксгибиционистский продукт, призванный удовлетворить любопытство масс. Во-первых, Смирнов возмутительно хорошо пишет - остро, зло, местами почти похабно, но при этом как-то очень естественно и ярко. И вовторых, сюжет его книги не исчерпывается дежурной информацией о том, кто с кем когда пил и кто кого в какой позе имел. Идиллически-пасторальная летняя жизнь в глухой украинской деревеньке, смешные и мучительные духовно-религиозные метания советских интеллигентов рубежа 70-80-х го