Майгулль Аксельссон

Апрельская ведьма

Четыре раза в год, когда сменяется время года, мертвецы выходят на свой парад. Командуют их призрачным шествием бенанданты живые люди, которые в эти дни покидают свои тела и в бесплотном обличье ведут битву с силами тьмы. Из года в год противостоят бенандантам апрельские ведьмы - странные существа, тоже наделенные способностью покидать свои бренные оболочки, но помимо того умеющие вселяться в людей, зверей или птиц, подавляя при этом их волю и понуждая выполнять собственные приказания.

Именно такой апрельской ведьмой выпало родиться немой, парализованной и страдающей эпилепсией Дезире, в младенчестве брошенной матерью и выросшей в приюте. Днем Дезире - объект гадливого и зачастую лицемерного сочувствия соседей по больнице и обслуживающего персонала. Ночью же она, обратившись в чайку или ворону, носится по черному шведскому небу и следит за жизнью трех женщин, волею судьбы ставших ее сестрами: физика Маргареты, пьянчужки Биргитты и врача Кристины. Все трое выросли в доме Эллен - матери Дезире: покинув собственного ребенка-инвалида, Эллен заменила мать трем здоровым девочкам, оставшимся без семьи. Дезире убеждена, что кто-то из них украл ее жизнь. И она намерена узнать кто. Четыре женские биографии, в чем-то повторяющие, а в чем-то дополняющие друг друга, костяк романа шведской писательницы Майгулль Аксельссон. Схожие детали в четырех разных судьбах наполняются совершенно различным смыслом: родная мать Кристины - садистка, истязающая дочь, становится кошмаром, преследующим девушку на протяжении всей ее жизни. Для Биргитты же эгоистичная и жестокая мать-алкоголичка, с легким сердцем отдавшая ребенка в чужие руки, оказывается светлым ангелом, осеняющим дальнейшее существование своей беспутной дочери. Несчастливая полудетская интрижка Маргареты с гимназическим учителем во многом схожа с великой и единственной любовью Дезире к некогда спасшему ее врачу.

Сложная композиция держится на таких повторах-перекличках и может быть по достоинству оценена лишь ближе к концу романа. Но одновременно с осознанием стройности авторского замысла приходит еще одно чувство - куда менее приятное. Начиная с последней трети читателя не покидает ощущение, что его водят за нос: все намеки на неожиданные сюжетные ходы оказываются обманом, а сама интрига, поначалу отдающая мистикой и детективом, незаметно переходит в бытовую драму с психоаналитическим душком. Впрочем, если оценивать «Апрельскую ведьму» именно в таком качестве и не надеяться на большее, то следует признать: роман, безусловно, удался. Похоже, в семье крупных скандинавских писательниц, ведущей свой род от Сигрид Унсет и Сельмы Лагерлёф, прибыло.

Галина Юзефович