Почему нарицательным стал именно 37-й год, а не следующий – 38-й
Почему нарицательным стал именно 37-й год, а не следующий — 38-й, например, когда, собственно, и расстреляли очень многих арестованных, допрошенных, пытанных в 37-м? Ответ, может быть, в том, что тогда мы окончательно вползли в безвозвратный туннель террора. Сергей Бунтман заместитель главного редактора «Эха Москвы» 37 год — вершина абсурда, доведение советской мясорубки до высочайших оборотов. Но дело не только в количестве жертв, даже не в интенсивности террора.