До сих пор мы имели дело с двумя образами Януковича, слагавшимися скорее против его воли на разных этапах истории Украины последних лет. Сначала, когда он начал выходить из тени Кучмы и претендовать на главную роль в стране, будущие «Оранжевые» создали ему образ «донецкого бандита».

Учитывая уменьшение роли президента Украины в результате реализации политической реформы, вряд ли можно говорить о формировании президентом системы исполнительной власти. Хотя Президент Янукович, проведя кадровые назначения на должности глав облгосадминистраций (ОГА), сформировал собственную, президентскую вертикаль.

Итак, за последние месяцы и недели на Украине практически завершилось отстраивание вертикали власти под Януковича, который постепенно начал оттеснять от власти бывших и действующих союзников. Подобные действия главы государства вполне могут привести к дальнейшему переформатированию Верховной Рады. А если разрушение единства фракции БЮТ будет продолжено, то у пропрезидентской Партии регионов окажется больше необходимых 300 голосов в парламенте страны.

Почему Париж? Почему Дягилев ? Почему балет? Как-то художник Жак-Эмиль Бланш, один из поклонников русских сезонов, спросил Дягилева: а что вы все в Париже да в Париже? Вас же всюду встретят с распростертыми объятиями. Тот ответил: «Мы работаем только для вас. Вас в Париже тридцать человек». Имя «Русских сезонов» навеки связано с французской столицей, хотя проходили они и в Лондоне, и в Вене, и в Барселоне… но именно успех на берегах Сены был важен для Дягилева в первую очередь.

Пока Петербург был столицей, миф о «городе-призраке», холодном, наполненным злой мистикой, существующим на грани исчезновения — когда все каменные громады сгинут, и восторжествует архей чухонского болота — очень ему подходил. Словно пиджак, сшитый на заказ блистательным мастером. В роли столицы Невский страж был чужой всем. И не только заемной душой своей отпугивал Россию, но и обликом, и чиновной сухостью, и даже ледяным блеском императорского двора.

Сегодняшние инициативы российского руководства вокруг Сколково окончательно утверждают авторитет науки, которая, кажется, наконец-то, получает большое внимание. Причем науки не социальной или гуманитарной, а технической и естественной, что не маловажно. Хотя сегодня в ее колоссальной ценности почти никто не сомневается, а потенциальные опасности, которая она неизбежно несет с собой, многие готовы предотвратить или терпеть, так было далеко не всегда.