Николай Эппле разбирает эти категории — и напоминает, в чем разница Антон Ваганов / Reuters / Scanpix / LETA Антивоенная акция в Петербурге. 24 февраля 2022 года События, которые российские власти под угрозой уголовного наказания требуют называть «военной спецопераций РФ в Украине», остро поставили вопрос об ответственности граждан за преступления, творимые государством от их имени.

Николай Эппле — о примирительном пафосе третьего романа Гузель Яхиной Проза Гузель Яхиной продолжает порождать споры о том, чего больше в ее произведениях, посвященных страшным страницам из истории России ХХ века, — очернения или обеления действительности.

Рецензия Николая Эппле на «Пиранези» Сюзанны Кларк «Пиранези» Сюзанны Кларк на первый взгляд кажется простым, если не примитивным, романом-безделушкой, делающим реверансы в сторону Борхеса и Клайва Стейплза Льюиса. Николай Эппле — о том, почему эта фэнтезийная вещь не так проста, как может показаться читателю, не погруженному в ее контекст. Сюзанна Кларк. Пиранези. СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2020. Перевод Е.

Николай Эппле рассказывает о Чарльзе Уильямсе — писателе, богослове, мистике, почти святом Главной особенностью Чарльза Уильямса была способность ощущать непосредственную связь между миром материальным и нематериальным. Благодаря этому он производил самое глубокое впечатление на собеседников, покорял сердца слушателей, вступал с поклонницами в сложную мистико-эротическую связь и мечтал силой магии положить конец Второй мировой войне.

Николай Эппле Издательство «Новое литературное обозрение» представляет книгу Николая Эппле «Неудобное прошлое. Память о государственных преступлениях в России и других странах». Память о преступлениях, в которых виноваты не внешние силы, а твое собственное государство, вовсе не случайно принято именовать «трудным прошлым».

Наделавшее шуму в медиасреде «покаянное письмо» режиссера Юрия Быкова, в котором он называет ошибкой свое участие в съемках пропагандистского сериала «Спящие» и объявляет о своем уходе из кинематографа, — событие, высвечивающее изменения, которые претерпела последние годы категория репутации в российском публичном пространстве. Тут стоит сделать шаг назад и вспомнить о недавно установленном на Садовой-Триумфальной улице в Москве памятнике Михаилу Калашникову авторства Салавата Щербакова.

В начале сентября группа преподавателей и студентов Московской международной киношколы, правозащитников, гражданских активистов и деятелей культуры из Москвы и Петербурга побывала в Петрозаводском суде, где идет процесс над Юрием Дмитриевым, и на местах обнаруженных им захоронений. Вот рассказ одного из участников поездки. Места ужаса — места памяти По узкому коридору казенного учреждения ведут в наручниках щуплого пожилого человека.

В одном из своих докладов историк культуры Сергей Аверинцев обратил внимание на две мало обсуждающиеся исследователями странности одного из самых известных новозаветных текстов — начальных глав Евангелия от Матфея. В первой главе знаменитая генеалогия Христа «Авраам родил Исаака…» вдруг перебивается неожиданным «рождество же Иисуса Христа было так».

Проблема осуждения преступлений советского прошлого и взаимоотношений с советским наследием в целом в год столетия Октябрьского переворота оказывается одной из наиболее волнующих российское общество тем — социологи и политологи исследуют коллективную память россиян, сюжеты про установку или снос очередного памятника Сталину мгновенно вызывают ожесточенную дискуссию, а чуткий к веяниям времени Павел Лунгин начинает работу над фильмом о ГУЛАГе.