О нас
Коллекция
Для исследователей
Рассылка
Наш Telegram
Рассылка
О нас
Исследователям
Коллекция
Проект "Kronika"
О нас
Коллекция
Для исследователей
Рассылка
Наш Telegram
Дата
11.03.2012
Автор
Скрыт
Источник
Полит.ру
Сохранённая копия
Internet Archive
Оригинал материала

Несвоевременный налог


«Полит.ру» продолжает публикацию выступлений на круглом столе, посвященном обсуждению введения налога на роскошь, проходившем при поддержке РСПП. В дискуссии участвует экономический обозреватель Борис Грозовский.

Я не вижу ничего дурного в попытке при помощи налогов охладить чрезмерное потребление. Да, речь идет о социальной справедливости, именно с ней связана цель этого налога. Спрос на социальную справедливость сейчас гигантский, но в то же время очевидно, что налог на роскошь – это негодный ответ на этот спрос.

Тем не менее, на мой взгляд, в нем есть две позитивные черты. Первая: речь идет о налогообложении потребления, а не доходов. Любое увеличение налогов на доходы дестимулирует людей зарабатывать. Как только ставка подоходного налога вырастает с 13% до 50-70% (как в развитых европейских странах), стимул зарабатывать теряется. Поэтому увеличивать налоги на потребление лучше, чем налоги на доходы. Таким образом, ты не дестимулируешь людей зарабатывать деньги, а дестимулятором выступает лишь определенный тип потребления.

Вторая черта в том, чтобы дестимулировать показное, демонстративное потребление. Такое потребление - это плохой способ перераспределения богатств, по сравнению с благотворительностью, с инвестициями и т.д. Он менее эффективен.

У меня получилась несколько полемическая реплика из которой может показаться, что я поддерживаю введение налога на роскошь. Но на самом деле – несмотря на названные позитивные черты – мне кажется, что именно с точки зрения социальной справедливости это вещь, - по крайней мере, в данный момент, - совершенно ненужная и бессмысленная. Этот налог не устранит проблем, связанных с социальной несправедливостью. Он не повлияет не базовое неравенство перед законом, на неравенство возможностей. Вот, к примеру, представим себе, что сохраняются существующие практики, в рамках которых крупные компании делают довольно большие отчисления в фонды, и за счет этих денег финансируется ремонт и строительство дворцов для политического руководства страны. Это, безусловно, роскошь, но налогом на роскошь она «не ловится». Пусть только налоговый инспектор попробует подойти к этим резиденциям-дворцам... Так что в условиях, когда в стране нет контроля за расходами, а налоговики не научились даже сличать разные варианты деклараций, поданных депутатами Госдумы до и после избрания, говорить о каком-либо налоге на роскошь совершенно бессмысленно.

Хочется вернуться к теме сверхпотребления. Оно ведь, с одной стороны, «показное», а с другой – скрыто от глаз широкой публики и налоговых инспекторов. Но иногда его удается выводить «на свет». Хочется вспомнить «парад сверхпотребления», который устроили два года назад «Ведомости», сфотографировав множество чиновников и бизнесменов с часами. Затем они смотрели по каталогам производителей, сколько эти часы стоят. С тех пор для меня символ роскоши – самые дорогие часы, обнаруженные журналистами на руке тогдашнего вице-мэра Москвы Владимира Ресина. Если не ошибаюсь, они стояли $2 млн. И как вы это себе представляете – вице-мэр, купивший в Швейцарии или принявший в подарок эти часы, пойдет регистрировать их в Налоговую службу? Или УФНС по Москве, отдел по работе с гражданами попросит его задекларировать этот предмет по его реальной стоимости? Едва ли. А ведь говорить предметно о введении налога на роскошь можно тогда, когда мы сможем заставить чиновников регистрировать такого типа предметы в ФНС.

Здесь же возникает вопрос о конструкции налога. Налог с предметов роскоши, если это не недвижимость и не автомобиль, предполагается взимать только при покупке. Но если Ресин купил эти часы в Швейцарии, российский бюджет ничего не получит. Ведь и таможня вряд ли будет разбираться, с какими часами на руке он выезжал и с какими вернулся. Более того – даже если предположить, что эти часы приобретены в России – налог на роскошь с них по уму нужно платить не только при покупке, а ежегодно. Как рыцарский гербовый сбор – за право на ношение такого предмета. И если мы не можем обеспечить регистрацию чиновниками таких часов – значит, время для налога на роскошь еще не пришло.

Далее налог на роскошь заставляет поставить вопрос о соответствии расходов доходам. По идее, если у человека официальные доходы в московской мэрии, допустим, даже 150 тыс. руб. в месяц, ему должно быть неприлично появляться в обществе с часами за $2 млн. То есть во избежание страшного скандала Ресин был бы вынужден этот подарок прятать в чулане, чтобы его, не дай бог, никто не увидел с этими часами. Потому что начнется страшный коррупционный скандал – откуда при данных доходах такие часы, после которого наш чиновник, как его зарубежные коллеги, должен будет в 2-недельный срок подать в отставку. Вот в такой ситуации, когда такая «атмосфера нетерпимости» создана, можно вводить налог на роскошь. Пока такой атмосферы не возникло…

Виталий Лейбин. А налог на роскошь будет стимулировать или мешать созданию такой атмосферы? Это уменьшит неудобство Ресина или это нейтрально?

Борис Грозовский. В существующей редакции – совершенно нейтрально, потому что часы, скорее всего, куплены в Швейцарии, и налоговики их не заметят, чтобы не портить отношения.

Виталий Лейбин. Может ли налог на роскошь быть инструментом для такой политики по отношению к доходам чиновников?

Борис Грозовский. Мне кажется, нет: сначала нужно создать такую атмосферу, в которой человеку неприлично появляться в обществе с часами, которые стоят столько, сколько он зарабатывает, скажем, за 30 лет. И контроль за соответствием расходов доходам. Если у тебя такой-то доход – видимо, у тебя не может быть сверхдорогого жилья. Купил? Объясни, где взял деньги, и т. д.

Илья Трунин. Борис имеет в виду, что прежде, чем облагать роскошь, нужно научиться нормально облагать доходы. Давайте сначала обложим доходы, а потом вдобавок к этому налогу будем облагать роскошь.

Борис Грозовский: Да, пока мы не облагаем доходы, облагать роскошь как-то странно. Это издевательство над здравым смыслом.

То, о чем говорил Иван Бегтин, мне кажется, даже не шаг, не два впереди реальных проблем, а на целых десять. То есть из области футурологии. Вот представьте, на практике это может выглядеть примерно так. В этом году, по сообщениям СМИ, Роман Абрамович встречал Новый год на каком-то острове в Атлантическом океане, на который специально были привезены 400-500 человек, с артистами и т.д. Стоило все это несколько десятков миллионов долларов. Роскошь? Конечно. Для того чтобы этот action как-то отразился в информации ФНС, необходимо, чтобы город Анадырь (если предположить, что Абрамович все еще платит налоги там) подал запрос в оффшорную юрисдикцию, где проходило празднество, узнал затраты, и удержал с Абрамовича налог. Понятна абсурдность ситуации предположения, что все это так и будет. Или допустим, муниципальное собрание Одинцово принимает решение, что на Рублевке повышенные ставки налога. А в Балашихе они останутся пониженными. Боюсь, что на следующий не день не будет в Одинцово мэра, и никогда его в местных болотах не найдут. Только через несколько этапов социально-экономических преобразований можно будет об этих вещах говорить…

Мне кажется, что налог на роскошь – это неправильная вещь с точки зрения социальной справедливости и решения таких задач. Но если бы нужно было предложить конкретные шаги в плане смягчения социальных дисбалансов, они должны бы быть направлены не в сторону предпринимателей, а в сторону чиновников. Полная и безоговорочная отмена мигалок, за исключением президента и премьера, остальные – у скорой помощи. Второе - монетизация льгот чиновником. Устроить то, что делал Зурабов с лекарствами. Третья вещь – контроль над соответствием доходов и расходов.

Смотрите также: Налог для местных сообществ Григорий Гриценко Охота за роскошью Иван Бегтин: Надо изменить культурную среду Евгений Гонтмахер: дайте людям набить шишки

Как восстанавливают справедливость

Анна Сакоян Ускользающая роскошь Богатые пока не платят