Человек без костей

Спецкор «Медузы» Анастасия Якорева рассказывает, как отличный юрист и удачливый переговорщик Александр Мамут сломался на медийном бизнесе

Александр Мамут сделал большую часть состояния на посредничестве в сложных корпоративных конфликтах. Но быть просто миллиардером ему всегда было мало: Мамут хотел быть «деятельной богатой интеллигенцией», говорит его знакомый. Он занимался культурным кластером «Стрелка», поддерживал Земфиру и был спонсором множества арт-проектов. Еще у Мамута была страсть к медиа: он купил LiveJournal и «Рамблер» в надежде создать интернет-холдинг с самой большой аудиторией в России. Но именно в медиа Мамут потерял репутацию «абсолютного либерала» и влез в большие долги. В конце 2020 года бизнесмен лишился «Рамблера» — его выкупил Сбербанк, деньги ушли на погашение долгов холдинга. Сейчас Мамут балансирует на грани дефолта по долгам банку «Траст». Как Мамут оказался в этой точке и какую роль в его истории сыграли урбанистика, СМИ и политика, выясняла спецкор «Медузы» Анастасия Якорева.

Предупреждение о возможном конфликте интересов. Основатели «Медузы» Галина Тимченко и Иван Колпаков упомянуты в этом тексте, поскольку работали в «Ленте.ру», и именно Александр Мамут в 2014 году уволил Тимченко с поста главного редактора издания. После этого уволился почти весь коллектив «Ленты.ру». Ни Тимченко, ни Колпаков, ни другие сотрудники «Медузы», ранее работавшие в «Ленте», не участвовали в создании этого материала и не читали его до момента публикации.

«С Мамутом надо быть настороже»

Осенью 2008 года 48-летний Александр Мамут вел, возможно, самые сложные и точно самые важные с точки зрения цены вопроса переговоры в своей жизни. Они проходили в суперсекретном режиме: утром каждому их участнику в коробочке доставляли новый сотовый телефон — на один день, в помещениях использовались глушилки, генераторы «белого шума» и даже «дрожалки» на окнах, чтобы невозможно было записать разговоры по вибрации стекол.

Мамут договаривался о покупке «Евросети», крупнейшего продавца мобильных телефонов, у совладельцев компании Тимура Артемьева и Евгения Чичваркина, стараясь перехватить сделку у консорциума во главе с МТС. Чичваркин тогда уже был фигурантом уголовного дела — сам он позже предполагал, что МТС и ее совладелец Владимир Евтушенков специально затягивали переговоры, рассчитывая получить все «задаром». В это время, объяснял Чичваркин, его слушало управление «К» ФСБ, а сам Евтушенков «любил бравировать» тем, что у него была распечатка разговоров Чичваркина.

Почему совладельцы «Евросети» в итоге доверились Мамуту? Он производил впечатление «вменяемого человека, который вхож в Кремль», но при этом «абсолютный либерал», объясняет теперь «Медузе» Артемьев. «Он умел говорить правильные слова, [знал, как] не сказать ничего лишнего, чтобы мы не стреманулись продавать лично ему. Люди боятся, когда продают бизнес».

Сделку удалось провести прямо под носом у следователей и компании МТС, с которой у владельцев «Евросети» уже была заключена оферта, — «следствие было в абсолютном шоке», гордился Чичваркин. «Хотели отжать за ноль, а в итоге забрали за три копейки», — рассказывал он.

На самом деле «три копейки» — это 350 миллионов долларов, которые Мамут обещал выплатить основателям «Евросети». Но сколько из них он заплатил, это вопрос. 100 миллионов долларов из обещанных 350 Артемьев и Чичваркин, уехавшие из России, должны были получить после полного аудита «Евросети». НоМамут сказал, что у него возникли вопросы к оценке стоимости товара на складах и долга компании — они якобы не соответствовали указанным в договоре — и платить всю оговоренную сумму он не будет, говорит собеседник, близкий к «Евросети».

«Им [Артемьеву с Чичваркиным] казалось, что Мамут — порядочный человек, поэтому для них стало сюрпризом, когда он пришел и сказал: да, у нас есть договор, но я не доволен, давайте передоговариваться. Такой человек, без костей — настроение не то, денег мало, рынок падает, а эти ребята окэшились, деньги есть», — говорит бывший топ-менеджер «Евросети».

Это подтверждал и сам Артемьев в интервью проекту «Русские норм». «Во второй половине 2009 года начались вопросы по сделке, нам пришлось доказывать, что мы продали хорошую компанию», — говорил он. Стороны уже подготовили встречные иски, но в итоге им все же удалось договориться, рассказывает собеседник «Медузы», близкий к «Евросети». На каких условиях — не сообщалось, известно лишь, что в 2011 году Чичваркин, Артемьев и Мамут заявили об отказе от всех возможных претензий по сделке с «Евросетью».

«Мой взгляд на Мамута умеренно положительный, несмотря на все сложности. Я благодарен ему, что он купил наш бизнес — у нас есть деньги, мы не разорены, — говорит теперь Артемьев. — Но если вы вступаете в сделку с Мамутом, вам надо быть настороже».

Мамут почти сразу продал 49,9% акций «Евросети» компании «Вымпелком», а остальные акции в 2012 году купили структуры Алишера Усманова и его партнеров. В целом «Евросеть» принесла Мамуту более одного миллиарда долларов дохода, подсчитал Forbes, это была его самая удачная сделка.

Но далеко не первая подобного уровня: впервые Мамут вошел в рейтинг Forbes в 2007 году с состоянием 950 миллионов долларов, которые заработал в основном на разрешении — а иногда и на создании — корпоративных конфликтов.

Помощь друзей

«Это стиль Саши — через короткие связи с сильными мира сего влезать в такие [сложные] истории и спасать ситуацию за долю малую», — комментирует сделку с «Евросетью» один из бывших партнеров Мамута по бизнесу.

Сам Мамут свой успех в делах объяснял так: «В принципе, у меня, может, и нет особенных деловых качеств, но, во-первых, я не обманываю, второе — я люблю дружить, люблю людей, вот как-то за счет этого у меня и получается». Насчет «дружить и не обманывать» — у многих бывших партнеров Мамута есть другое мнение.

В 1990-м выпускник юрфака МГУ и сын известных советских юристов Александр Мамут создал названную по его инициалам юридическую фирму «АЛМ консалтинг» и через год договорился о партнерстве с лондонской юридической фирмой Frere Cholmeley Bisсhoff. По словам одного из коллег Мамута, АЛМ одной из первых в России начала «фронтовать» сделки и продавать офшоры. Тогда можно было купить в Лондоне офшор на Британских Виргинских островах за 300 долларов и тут же продать за 5000, с восторгом вспоминал бывший сотрудник АЛМ: «У меня их с руками отрывали. Время было такое! Opportunities!»

АЛМ доверяли «самые тонкие и щепетильные юридические вопросы, в том числе по организации схем владения различными активами, по банковским операциям, по сложным международным юридическим и торговым операциям», — объяснял «Ведомостям» один из клиентов компании, бизнесмен Олег Бойко.

В списке клиентов АЛМ скоро оказались все ведущие бизнесмены того времени, со многими из них Мамут подружился: с тем же Олегом Бойко, Владимиром Потаниным, Александром Лебедевым, Григорием Березкиным и с начинающим нефтетрейдером Романом Абрамовичем. Одним из первых сотрудников АЛМ стал молодой юрист Игорь Шувалов, который потом много лет будет вице-премьером правительства России (сейчас Шувалов возглавляет ВЭБ.РФ).

Самые серьезные деньги, вспоминает бывший сотрудник АЛМ, компания заработала в 1996 году на выборах президента России, которые финансировали олигархи: деньги они «гоняли» через АЛМ, потому что «мало кто тогда понимал, как управляются офшорные счета». Возглавляемый Мамутом банк «Компания проектного финансирования» (КОПФ) официально пожертвовал на кампанию Ельцина 280 миллионов рублей, при разрешенном максимуме 288 миллионов.

После победы Ельцина Мамута пригласили на торжественный прием в Кремль, а в 1998 году он стал советником на общественных началах главы администрации президента — этот пост тогда занимал Валентин Юмашев, будущий муж дочери Ельцина Татьяны Дьяченко. Постепенно Мамут стал считаться человеком, близким к «Семье» президента Ельцина.

Но в конце 1999 года бывший премьер-министр Евгений Примаков публично обвинил Мамута и нового главу администрации президента (АП) Александра Волошина в подкупе кандидатов в Госдуму. Тогда же разразился скандал вокруг отмывания российских денег через The Bank of New York: из-за него Мамуту пришлось покинуть банк КОПФ, а банк был вынужден оправдываться, говоря, что Мамут никогда не был его совладельцем. Громкий международный скандал, известный как «дело BoNY», больно ударил по бизнесмену: в своем первом интервью Мамут оправдывался за подозрения в лоббизме, отмывании денег и связях с «Семьей».

«Ужасный Мамут на самом деле скромный, интеллигентный, умный, тонкий человек. С блестящим юмором. Он такой же пострадавший, как и я. Сделали из него монстра», — говорила о тех событиях Татьяна Дьяченко.

Позже Мамут довольно мрачно описывал тот этап своей жизни: «Все, что я делал до этого, ни к чему не привело, кроме приобретенного опыта. Вообще обернулось пшиком. Я начал с нуля». И говорил, что выручил его совладелец МДМ-банка Андрей Мельниченко, пригласивший к себе на работу.

Мамут стал председателем наблюдательного совета МДМ-банка, который после этого тоже начали связывать с «делом BoNY». В конце 2001 года Мамуту пришлось уйти и оттуда — правда, источники «Коммерсанта» объясняли это охлаждением отношений с Андреем Мельниченко.

В 2002 году произошло самое тяжелое событие в жизни Александра Мамута: заболела и скоропостижно умерла его жена Надежда Брежнева, в которую тот был влюблен со школы. Для Мамута внезапная смерть любимой жены стала катастрофой — он очень тяжело это переживал, говорят друзья его семьи.

Надежда была «умной, скромной, без выпендрежа, всеобщая любимица», рассказывает один из друзей семьи. Она работала портфельным инвестиционным менеджером в компании «Тройка-Диалог». Для Надежды брак с Мамутом был вторым, он усыновил двоих ее детей и «страшно с ними возился», вспоминает журналист Евгений Киселев, работавший тогда главным редактором канала ТВС (Мамут входил в состав совета директоров канала). Поддерживал Мамут отношения и с бывшим мужем Надежды, внуком генсека Леонида Брежнева Андреем; знакомый с Мамутом юрист говорит, что тот «практически содержал» Брежнева.

Мамут больше не женился. Он учредил и финансирует «Благотворительный фонд имени Надежды Брежневой». И первый тост на праздновании своего дня рождения до сих пор поднимает за Надежду, говорит один из его друзей.

Мамута после смерти жены поддерживал Роман Абрамович. «Я видел своими глазами, что совершенно разбитого и подавленного горем Мамута Абрамович чуть ли не с ложечки поил, у них были особые человеческие отношения», — говорит Киселев.

Абрамович поддерживал друга не только по-человечески, но и в бизнесе. Именно он помог Мамуту разрешить затяжной акционерный конфликт в инвестиционной компании «Тройка-Диалог» между топ-менеджерами и контролирующим компанию Банком Москвы. «Он [Мамут] попросил Романа [Абрамовича], тот позвонил Юрию Михайловичу [Лужкову], дальше все развернулось достаточно быстро, [президент Банка Москвы Андрей] Бородин договорился и вышел», — рассказал «Медузе» бывший сотрудник «Тройки».

Так в 2002-м Мамут с помощью Абрамовича договорился о выкупе доли у Банка Москвы на себя и на менеджеров «Тройки» и стал совладельцем и главой совета директоров инвестиционной компании. Но надолго он в ней не задержался: умеющий договариваться о сложных сделках бизнесмен оказался сам непростым партнером. Мамут настаивал на увеличении своей доли, хоть изначально договорился с менеджментом, что не будет менять распределение долей три года после сделки. В итоге «Тройке» пришлось гасить конфликт уже с самим Мамутом: в 2005 году другие акционеры выкупили его долю.

Почти на следующий день после ухода с поста главы совета директоров «Тройки» Мамут оказался в совете директоров крупнейшей страховой компании «Ингосстрах», подконтрольной холдингу «Базовый элемент» Олега Дерипаски. Быстро выяснилось, что Мамуту уже принадлежало не менее трети акций «Ингосстраха»: еще в 2002 году Дерипаска привлек Мамута «в качестве инвестора» и тот выкупил акции дополнительной эмиссии компании.

Мамут спустя несколько лет утверждал, что честно приобрел эти акции на деньги, вырученные им от продажи трети в другой страховой компании — РЕСО. Но один из тогдашних друзей Мамута рассказал «Медузе», что акции «Ингосстраха» достались бизнесмену чуть ли не по номинальной цене с обязательством доплатить за них позже. Банкир Александр Лебедев описывает это еще проще: Дерипаска дал Мамуту «подержать» долю «Ингосстраха» после смерти жены, чтобы Мамут «погрелся и что-то заработал», но тот долю «присвоил и продал».

Проведя два года в совете директоров «Ингосстраха», Мамут, тайно от Дерипаски, продал свою долю чешской олигархической группе PPF Investment — по оценкам, за 700–750 миллионов долларов. Дерипаска долго оспаривал сделку Мамута (но сделать этого не смог), его холдинг вел юридическую войну с PPF — конфликт в «Ингосстрахе» продолжался около пяти лет. Но позже Дерипаска все-таки нашел возможность отомстить бывшему партнеру его же оружием.

Месть Дерипаски

В 2005 году Мамут „для души“ купил 36% долей книжной сети „Букбери“ — она планировала строить в России книжную розницу по образцу английской Waterstones, которая очень нравилась Мамуту. Он захотел больше влияния в компании, начал ругаться с акционерами, „считая, что мы неправильно управляем“, рассказывает один из них. Их отношения быстро зашли в тупик, но Мамут чувствовал себя уверенно, поскольку считал, что партнерам деваться некуда и без его разрешения они не смогут ничего изменить — „потому что любой мало-мальски серьезный человек будет советоваться с Мамутом, прежде чем купить долю у его партнеров“.

„Тогда появился Олег Владимирович [Дерипаска], который плевал на его разрешения. В конце концов, за те небольшие деньги, которые он нам заплатил, он хотел отомстить за „Ингосстрах““, — говорит бывший совладелец „Букбери“.

Акционерное соглашение запрещало совладельцам „Букбери“ продавать свои акции без разрешения партнеров, но в нем была лазейка — можно было продать не сами акции, а компании, владевшие акциями. Та же лазейка позволила Мамуту продать долю в „Ингосстрахе“ чехам — и Дерипаска не смог оспорить ту сделку. „В этом был особенный шик, который Дерипаска преследовал“, — считает бывший совладелец книжкой сети.

Дерипаска переплатил вдвое к рынку — так оценивал сделку в разговоре с „Секретом фирмы“ Олег Букалов, руководитель сетевых проектов РАИнКо (управляла непрофильными активами Дерипаски). По оценкам издания, речь могла идти о сумме 30 миллионов долларов за 64% акций „Букбери“. Сама сеть Дерипаске была не нужна — вскоре после смены акционера „Букбери“ обанкротилась.

Любитель книг Александр Мамут с мечтой не расстался и в 2011 году купил саму британскую сеть Waterstones за 53 миллиона фунтов.

В разгар боев с Дерипаской Мамут сумел провернуть ту самую сделку с «Евросетью». А летом того же 2008-го — завершить еще две крупные сделки. Мамут продал «Вымпелкому» компанию «Корбина-Телеком» (которой ранее владел вместе с Виктором Вексельбергом), заработав на этом 500 миллионов долларов. И почти сразу потратил ту же сумму на покупку у Сулеймана Керимова доли в золото-серебряной компании «Полиметалл».

Просвещенный олигарх

«Самый умный из богатых, самый богатый из умных», — так пафосно характеризовал своего героя писатель Дмитрий Быков, бравший интервью у миллиардера Александра Мамута в 2011 году.

Любовь и признание творческой интеллигенции Мамут заслужил проектами в области культуры, урбанистики и медиа — которые не приносили и даже не сулили ему быстрой прибыли.

Совладельцем медийного бизнеса Мамут стал еще в 2006 году, когда вместе содним из основателей«Афиши» американцем Эндрю Полсоном создал компанию «СУП Фабрик» для инвестиций в интернет. Вот как об этом вспоминал сам Полсон: «Однажды я ужинал с приятелями в „Гостиной“, и там ко мне подсел какой-то человек, очень странный, который вдруг брякнул: „Знаете, Эндрю, меня очень интересует интернет“. Сам не знаю почему, я сказал: „Меня тоже“. Это был Александр Мамут. <…> Мы сразу поругались, почти подрались, потом помирились и на протяжении следующих шести недель обсуждали интернет как бизнес».

Сначала их совместная компания «СУП Фабрик» (впоследствии SUP Media) получила права на управление кириллическим сегментом популярной тогда блог-платформы LiveJournal, а через год выкупила весь «Живой журнал» у основателей за 30 миллионов долларов. Но начать зарабатывать на проекте партнеры так и не смогли, и летом 2008 года было решено привлечь нового инвестора — Алишера Усманова. Ему продали 50% SUP Media, сделка была частично оплачена передачей в совместную компанию интернет-издания «Газета.ру» (тогда входило в принадлежащий Усманову издательский дом «Коммерсантъ»).

«Сделка была рыночной. Мы верили в перспективы технологической платформы LiveJournal и рассчитывали на эффект от масштаба», — говорила Forbes Елена Мартынова, заместитель гендиректора USM Advisors, управляющей компании Усманова. (Забегая вперед, «эффекта от масштаба» не случилось, и через три года Мамут получил 50% SUP Media обратно в ходе сделки по «Евросети».)

Коллектив «Газеты.ру» принял нового владельца настороженно, но без негатива — как прогрессивного человека, который вкладывался в новые медиа, вспоминает бывший главный редактор «Газеты.ру» Михаил Котов. Мамут знакомил главреда с людьми, «транслирующими смыслы» («Миша, вы же в Италию едете, можете там с Андроном Кончаловским встретиться?»), хвалил колонки Владимира Пастухова и Александра Аузана, кидал Котову ссылки на интересные материалы и иногда звал обсудить новости в бар «Стрелка».

Сама по себе «Газета.ру» все эти годы Мамута не сильно интересовала. «Мы помним, как он [в 2016-м] пришел в „Газету“… посмотрел на трубы в лофте на Даниловской мануфактуре и [начал] рассуждать о том, как там неплохо плитку положили и какой классный интерьер. Выглядел отстраненным человеком, который только постольку-поскольку интересуется тем, что у него в медиахозяйстве. Такой витающий в облаках олигарх», — вспоминает один из сотрудников «Газеты.ру».

Гораздо сильнее Мамута увлекала затея, выросшая из его дружбы со многими обитателями пространства «АРТСтрелка» на бывшей фабрике «Красный Октябрь», принадлежащей группе «Гута». «Как-то [в 2009-м] мы сидели в нашей мастерской, выпивали в компании Александра Мамута, с которым давно дружим. И вдруг приходит известие: нас выгоняют с острова. Причина — у „Гуты“ есть на территорию какие-то другие планы, — вспоминал художник Георгий Тотибадзе. — И тогда Александр Мамут решил забрать себе „АРТСтрелку“. Не выкупить, а просто арендовать место, как было решено в дальнейшем, — под институт».

Это случилось весной 2009 года, а во время летней поездки на биеннале в Венецию Мамут обсудил проект с друзьями — основателем бренда мобильной связи Yota Сергеем Адоньевым, создателями архитектурного бюро Wowhaus Дмитрием Ликиным и Олегом Шапиро и основателем журнала «Афиша» Ильей Осколковым-Ценципером. На «Стрелке» они решили открыть некоммерческий образовательный институт в области медиа, архитектуры, дизайна и урбанистики. Бизнесмены Мамут и Адоньев договорились тратить на «Стрелку» в первые три года по 2,5 миллиона долларов, позже в число попечителей института вошел и совладелец девелопера «ПИК» Сергей Гордеев.

«Стрелка» открылась в мае 2010 года и быстро стала самым модным местом Москвы — в первую очередь благодаря бару «Стрелка» и популярным там вечеринкам. Основатель «Стрелки» к этому времени вошел в круг людей искусства. На премьерах в принадлежащем Мамуту кинотеатре «Пионер» собирались режиссеры и актеры; в его ресторане Brasserie Most (сейчас уже закрыт) на Кузнецком Мосту свои книги представлял публике журналист Леонид Парфенов — их издателем был тоже Мамут. Бизнесмен вкладывался в книжные издательства, в типографию в Тверской области, в театр «Практика», спонсировал съемки фильма своего давнего друга режиссера Ивана Дыховичного «Европа — Азия».

Многим олигарх покровительствовал персонально. Не только модельеру Алене Ахмадуллиной, которая в 2007 году даже считалась его невестой. «Именно Мамуту мы обязаны существованием певицы Земфиры», — считает знакомый бизнесмена. Журнал Elle писал, что Мамут помогал певице финансово и продвигал ее альбом «Вендетта» в точках продажи «Евросети». Несколько раз она пела на «Стрелке» и выступала на закрытых концертах, организованных банком «Открытие» — не без участия его совладельца Мамута. Представитель Земфиры отказался от комментариев «Медузе».

А в 2012 году Мамут взялся издавать книгу по мотивам проекта «Гражданин поэт» с сатирическими стихами, героями которых стали оба российских президента — Владимир Путин и Дмитрий Медведев. «Ехал я в машине в разгар нашего успеха и думаю, надо бы книжку издать. Звоню Мамуту, говорю — а давай издадим книжку. Он говорит: „А давай“. В общем, такие были переговоры», — рассказывает продюсер проекта, бывший главный редактор «Коммерсанта» Андрей Васильев. На вопрос о том, как же бизнесмен решился поддержать фрондирующий проект, Васильев отвечает: «Времена были другие».

Кремлевский покровитель

В кругах творческой элиты Мамут считался человеком либеральных взглядов: к декабрьским протестам 2011 года отнесся сочувственно, называл их «протестами достоинства», считал, что протестующие просто хотят, чтобы их услышали, вспоминает главный редактор принадлежавшей Мамуту «Газеты.ру» Михаил Котов. «В протестах я видел очень много живой энергии неравнодушных соотечественников, молодежи», — говорил и сам бизнесмен.

Но уже в 2012 году все изменилось: президентом снова стал Владимир Путин и власть начала усиливать контроль, в том числе над медиа. «Стало понятно, что никаких надежд на либерализацию нет. Тогда очень много прагматичных бизнесменов поняли, что нужно держаться стороны Путина и Володина, и этот прагматизм победил», — считает Котов. И «просвещенный олигарх» Мамут, несмотря на свои либеральные взгляды, быстро и умело приспособился к новой реальности.

«В одну минуту он любит культуру, а в другую хочет не поссориться с властью — и одно накладывается на другое», — так описывает Мамута «Медузе» один из его давних приятелей.

Функционер «Единой России» и глава аппарата правительства Вячеслав Володин в декабре 2011 года стал первым замом руководителя АП и куратором внутренней политики (вместо Владислава Суркова). Володин был несколько растерян и не понимал, как ему действовать, описывает то время близкий к АП собеседник «Медузы». «После декабрьских протестов у Володина был список людей, с кем можно вести переговоры. Мамут там тоже был, и он сразу пошел на контакт, сказал Володину: я вам сейчас все решу», — рассказывает он.

Собеседник «Медузы» вспоминает, что на встрече с Володиным Мамут, по сути, предложил себя в качестве коммуникатора с протестной молодежью, причем сразу в двух ипостасях. «Мамут убеждал Володина, что купит „Афишу“, будет их [креативного класса] работодателем и через него у Володина будет контакт с оппозиционно настроенными хипстерами. Его [Мамута] же Ценципер научил, что „Афиша“ — это трендсеттер, мол, как мы напишем, так они и будут жить. И он Володину пообещал, что он им будет мозги промывать», — рассказывает источник «Медузы», который в то время был близок к администрации президента.

Мамут рассчитывал извлечь выгоду из сотрудничества с Володиным — в кремлевской иерархии тот теперь отвечал за российские интернет-СМИ и соцсети, то есть от него зависел весь бизнес компании SUP Media. И когда весной 2013 года Мамут договаривался об объединении своей компании SUP Media с холдингом Владимира Потанина «Афиша-Рамблер» (подробнее об этом — в следующей главе) — эту сделку он обсуждал и «синхронизировал» с Володиным, уверен один из бывших менеджеров компании «Афиша-Рамблер». Согласование сделки с АП действительно взял на себя Мамут, подтверждает «Медузе» менеджер, участвовавший тогда в переговорах. «Он для них [в АП] человек понятный, у них не было вопросов к его кандидатуре», — уточняет он.

Сразу после объединения весной 2013 года заниматься интернет-проектами в «Афиша-Рамблер-SUP» позвали бывшего руководителя прокремлевского издания «Взгляд.ру» Алексея Гореславского, которого в компании прозвали «смотрящим от Кремля». Тогда же из «Газеты.ру» ушел Котов, оставив на посту главреда свою заместительницу. Но уже через несколько месяцев Мамут внезапно уволил ее и назначил главным редактором Светлану Бабаеву, журналистку холдинга РИА Новости. Это произошло в день выборов мэра Москвы, где реальной альтернативой Собянину был Алексей Навальный, набравший более 27% голосов.

«Зачем нам малорентабельные СМИ, когда их лояльность можно обменять на крупные контракты и заработать на „хорошеющей“ Москве, продвигая урбанистические идеи?» — описывает Котов логику изменения позиции Мамута к «Газете».

Именно в 2013 году некоммерческий институт «Стрелка» открыл коммерческое консалтинговое бюро, которому все тот же Володин стал помогать. Кремлевский чиновник приезжал встречаться с молодыми архитекторами на «Стрелку», проводил здесь же кремлевские семинары для мэров и постоянно ставил институт Мамута в пример губернаторам и градоначальникам.

Консалтинговое бюро «Стрелка» с 2015 года стало получать от органов власти крупные контракты на благоустройство — сначала от мэрии Москвы, потом от «Дом.РФ». По данным издания Inc, с этим тоже помог Володин — именно по протекции кремлевского чиновника КБ «Стрелка» достался первый контракт с мэрией. Контракты с госструктурами принесли «Стрелке» около 6 миллиардов рублей и были очень выгодными: в 2017 году прибыльность КБ составила 42% — «заоблачный» уровень для архитектурного бюро, по мнению партнера бюро Wowhaus Олега Шапиро. Кроме того, «Стрелка» облагораживала территорию для прокремлевских молодежных форумов.

Мамут и сам старательно налаживал отношения с госструктурами. Многим запомнился визит мэра Москвы Сергея Собянина в офис Rambler&Co в октябре 2015 года: тогда интервью с мэром одновременно вышли в четырех крупнейших изданиях холдинга — «Ленте.ру», «Газете.ру», «Чемпионате» и «Афише». «Был скандал, все над этим смеялись», — вспоминает бывший сотрудник «Газеты». Но Мамуту было все равно, кто и над чем смеялся в журналистской среде.

«Папа хочет кушать»

Вторая после «Евросети» по важности в судьбе Мамута сделка — объединение медиаактивов с «Интерросом» — наконец превратила богатого покровителя искусств в настоящего российского медиамагната. У него всегда была страсть к медиа, к бизнесам, связанным со словом, языком, и сам Мамут был уверен, что разбирается в медиа, вспоминает в разговоре с «Медузой» его давний знакомый.

Об объединении медиаактивов холдинга «Интеррос» Владимира Потанина с активами Мамута объявили в марте 2013 года. «Интеррос» передал в новую совместную компанию холдинг «Афиша-Рамблер», в который входили издательский дом «Афиша», интернет-издание «Лента.ру» и один из старейших российских порталов Rambler.ru. Мамут — компанию SUP Media («Газета.ру», LiveJournal и сайт Championat.ru). Мамут и «Интеррос» получили по 50% новой компании, названной «Афиша-Рамблер-SUP».

Сделка была безденежной и, на первый взгляд, невыгодной для Потанина: взнос «Интерроса» в совместную компанию очевидно стоил дороже, а права управляющего акционера при этом получал Мамут. Но у сделки было важное условие: если бизнес-результаты совместной компании под управлением Мамута не устроят «Интеррос», его долю Мамут обязан будет выкупить через три с половиной года по фиксированной цене — 295 миллионов долларов. В действительности сделка Мамута с «Интерросом» была не объединением активов, а продажей «Рамблера» в рассрочку, считает бывший топ-менеджер холдинга «Профмедиа», управлявшего медийными активами «Интерроса».

«Мамут в той сделке следовал понятной и правильной инвестиционной стратегии — путем слияний и поглощений собрать из разрозненных интернет-активов в сегменте медиа игрока с большой суммарной аудиторией», — говорит возглавлявший «Афишу-Рамблер» в момент той сделки Николай Молибог (сейчас он гендиректор РБК). «В конце концов, одна из самых дорогих компаний Рунета была сформирована путем слияний и поглощений в свое время — Mail.ru Group», — добавляет он.

Идею про «большую аудиторию» Мамут и менеджеры объединенной компании постоянно транслировали медиаиндустрии, партнерам и потенциальным инвесторам. Но в этой стратегии, по словам Молибога, был один важный нюанс: «Большой суммарный охват/трафик всех собранных активов не отменял четкого и понятного позиционирования, продуктового развития и самостоятельной аудиторной, а не трафиковой стратегии каждого из ресурсов». На этом, как выяснилось позже, и споткнулась объединенная компания: собрать большую аудиторию ей удалось, а с ее монетизацией возникли проблемы.

В холдинге Потанина к моменту сделки с Мамутом уже осознавали, что «Рамблер» упустил шансы стать лидером в Рунете, и идеи Мамута, описанные Молибогом, там никого не вдохновляли. «Мы, будучи в этой индустрии, понимали все ограничения и не готовы были двигаться по этому сценарию. Но Мамут же художник-импрессионист, его это не остановило, — рассказывает бывший член совета директоров „Афиша-Рамблер-SUP“. — У него были иностранные консультанты, которые не понимали российского рынка, не занимались операционной работой».

Мамут назначил гендиректором «Афиша-Рамблер-SUP» Петра Захарова, руководившего ранее направлением компьютеров и телевизионных продуктов Apple в Европе, Африке, Индии и на Ближнем Востоке. «Мамут попал под обаяние бренда Apple, у которого все самое лучшее: и ноутбуки, и телефоны, и менеджеры. Берешь любого из них на роль СЕО — и компания „Рамблер“ превращается в компанию Apple. Но обнаружилось, что жизнь сложнее», — иронизирует бывший топ-менеджер «Афиши-Рамблера».

У старой команды «Рамблера» была своя стратегия его развития. Директор по продукту «Афиша-Рамблер» Дмитрий Степанов и директор по разработке Виктор Ламбурт хотели превратить портал в «останкинскую башню» для интернета — раздавать с главной страницы трафик на медийные сайты; позже эта идея была реализована в «Яндекс.Дзене», говорит бывший топ-менеджер «Рамблера». В соответствии с этой концепцией в конце декабря 2012 года они сильно изменили главную страницу сайта, и за первый же месяц у него заметно — в 1,5 раза — выросла посещаемость. Но довести свою задумку до конца им не удалось.

«Когда [Мамут] купил „Рамблер“, он пришел с готовым решением и никого слушать не стал, — вспоминает один из бывших менеджеров компании. — Нашу команду он еще называл „осколки Ценципера“ [по фамилии основателя журнала „Афиша“ Ильи Осколкова-Ценципера]». Старая команда в ответ окрестила пришедших с Мамутом менеджеров «гостями из прошлого».

«Мы этим людям рассказывали что-то про машинное обучение, а они нам говорили — слушайте, вы усложняете, надо просто ссылки перекрестные поставить, и все», — вспоминает бывший топ-менеджер «Рамблера», уволившийся после прихода Мамута.

«Был удивительный персонаж, он говорил, разбираюсь я в этих ваших интернетах, я в восьмидесятые на фортране программировал. С одним из коллег он вел задушевные беседы, убеждал, что надо увеличить прибыльность бизнеса, и аргумент приводил такой: раньше вы жили без папы, а теперь у вас есть папа и папа хочет кушать. Мы все думали: чего?! Это правда с нами происходит? Это „папа хочет кушать“ полгода бродило по компании и было своеобразной точкой невозврата», — вспоминает другой ушедший из «Рамблера» менеджер.

Новые руководители решили, что отдавать трафик наружу, как хотели Степанов и Ламбурт, непрактично, развернули его на внутренние проекты, а от идеи «останкинской башни» отказались. «Никто не разглядел за деревьями леса, не смог разглядеть историю, которую потом концептуально „Яндекс.Дзен“ осуществил», — говорит бывший топ-менеджер холдинга. Покинувшие «Рамблер» Степанов и Ламбурт действительно реализовали свои идеи в «Яндексе». Вскоре после сделки с Мамутомиз компанииушли сразу несколько топ-менеджеров, включая Николая Молибога.

Но не задержался в ней и Петр Захаров: он руководил медиахолдингом меньше года и был стремительно уволен после презентации Мамуту новой стратегии объединенной компании. Как рассказали источники «Ведомостей», «последней каплей» стал представленный им набор слайдов вместо серьезного документа. Мамут решил управлять всем сам — и в 2014 году стал гендиректором компании, которую к тому времени переименовали в Rambler&Co.

«Перед компанией в 2013 году были поставлены две глобальные цели — стать холдингом № 1 в Рунете и нарастить финансовые показатели. Обе были достигнуты», — сообщили «Медузе» в пресс-службе Rambler&Co.

У Rambler&Co нет консолидированной отчетности, но если судить по отчетам отдельных юрлиц, входящих в холдинг, 2013 год был для компании убыточным. И уже в 2014 году Мамут взял кредит на финансирование операционной деятельности компании в банке «Открытие», где он сам — через «Открытие холдинг» — был миноритарным акционером с долей 6,67%.

У Мамута были самые радужные ожидания и большие планы, ведь он получил в распоряжение аудиторию 42 миллиона человек. «Тогда казалось, что это весь российский интернет и „Рамблер“ сможет продать все, что угодно, — говорит бывший топ-менеджер Rambler&Co. — Но быстро выяснилось, что ядро аудитории намного меньше, а трафик приходит, но он бесполезный, какую-то сервисную модель на нем построить невозможно».

Кроме того, Мамут довольно быстро столкнулся с обычными трудностями любого инвестора в российские медиа.

«Редакция не до конца отдрочена»

Самым проблемным медиа в новом хозяйстве Мамута было интернет-издание «Лента.ру», редакция которого продолжала работать по собственным стандартам и отбивалась от многих инициатив новых менеджеров.

Например, Алексей Гореславский (на тот момент — заместитель директора по внешним коммуникациям компании Rambler&Co) предлагал редакции «Ленты» рекламный контракт «Роснефти», но чтобы его получить, нужно было гарантировать «блок на негатив», вспоминает тогдашний главный редактор «Ленты» Галина Тимченко. «Лента» отказалась, рекламный контракт ушел «Газете.ру», а «Ленте» «в наказание» подняли план по выручке на четвертый квартал 2013 года в два раза, говорит Тимченко.

В опубликованной в 2014-м «Анонимным интернационалом» переписке Гореславский жаловался заместителю начальника управления внутренней политики АП Тимуру Прокопенко: «В Газете слушаются, но редакция не до конца отдрочена, поэтому есть косяки. В Ленте своя позиция на все, Галя [Тимченко] ссылается на то, что у нее такой „стандарт“ и она его будет исполнять. Вопрос перед акционером поставлен».

После Олимпиады в Сочи Мамут вызвал в кабинет Тимченко и редактора отдела спецкоров «Ленты» Ивана Колпакова и показал им несколько папок с бумагами, сказав, что это собранный в Кремле на «Ленту» компромат в связи с сочинскими Играми. «Там были подчеркнуты наши посты „ВКонтакте“ и написаны комментарии — „издевательское отношение к победам российской сборной“. Я посмеялась и сказала, что если бы я на себя собирала досье, оно было бы в десять раз толще, что это работали халтурщики», — вспоминает Тимченко.

На стороне Тимченко были весомые бизнес-аргументы: в феврале 2014 года количество уникальных посетителей «Ленты» впервые перевалило за три миллиона в день. Мамут, когда посмотрел на эти цифры, снял очки, у него подрагивали пальцы, вспоминает Тимченко: «Галя, это очень страшные цифры. Это же Первый канал в интернете».

Уже в марте «Лента» получила предупреждение от Роскомнадзора за публикацию текста с цитатами лидера украинского «Правого сектора» Дмитрия Яроша (хотя «Правый сектор» был запрещен в России лишь в ноябре 2014-го). И через несколько дней Мамут уволил Тимченко с формулировкой «Галя, вы великий редактор», поставив руководить редакцией Гореславского.

Реакция медиасообщества на увольнение главреда «Ленты.ру» была почти единодушной: собственник решил отдать издание под кремлевскую цензуру. Вслед за Тимченко заявление об увольнении написали большинство сотрудников — 68 человек из 84.

«Это все произошло настолько по-дурацки. Если бы он как-то побился за свои медиаактивы и его бы попрессовали [как Михаила Прохорова из-за РБК], появилось бы уголовное дело или обыск, и потом бы он так сделал — все бы поняли. А тут получается, что он трусливый товарищ, и это тоже сказалось на том, как к нему относятся, сказалось на желании иметь с ним дело», — рассуждает медиаменеджер, с которым Мамут одно время вел переговоры о партнерстве.

«Саша не из тех, кто по щелчку встанет на задние лапки и скажет „чего изволите“, но, видимо, сигнал был такой убедительный, недвусмысленный и очень четкий, даже не сигнал, а прямое указание, — считает старый приятель Мамута, бывший главред „Коммерсанта“ Андрей Васильев. — А он же бизнесмен, а не трибун народный». Мамут очень тяжело переживал всю эту ситуацию, говорит еще один знакомый с ним медиаменеджер. «Историю с „Лентой“ я не комментирую», — отвечает на все вопросы об издании сам Мамут.

Зато после этого Rambler&Co стал получать рекламные контракты от ВТБ, государственного Агентства по страхованию вкладов и Минкульта. Сотрудник «Рамблера» говорит, что в «Газете.ру» и «Ленте.ру» последние лет пять был «полнейший блок» на некоторые темы, включая протесты, и на упоминание в негативном ключе некоторых рекламодателей — для этого даже существовали специальные методички: «Сам Мамут этого не касался, этим занимались отдельные люди, которые работают напрямую со Старой площадью (там находится администрация президента, — прим. „Медузы“). Мамут же просто считал, что важно сохранить издания».

В лайфстайловой «Афише» тоже появилось много требований к контенту, которые объяснялись интересами компаний холдинга — поддерживать внутренние проекты и не писать о конкурентах, рассказывает бывший главред «Афиша Daily» Екатерина Дементьева. Например, после того как Мамут приобрел киносети и вошел в партнерство с онлайн-кинотеатром Okko, редакцию «Афиши» попросили не упоминать купленный «Яндексом» портал «КиноПоиск», говорит Дементьева.

«Я заставлю всех со мной считаться!»

«Мамут сам ежедневно разбирается с текущими проблемами и бюджетами, проводит совещания, заставляющие трепетать менеджеров Rambler&Co», — писал в 2014 году о его стиле управления «Секрет фирмы». О том же рассказывает «Медузе» бывший сотрудник холдинга: «Мамут каждый день приезжал на работу. Рабочий день тратил в основном на общение с людьми, это было его любимое занятие — разговоры».

Менеджерский стиль Мамута часто называют хаотичным: он быстро загорается новыми идеями, запускает сразу несколько проектов, которые могут противоречить друг другу или быть не до конца понятны даже сотрудникам компании. «Не проходило и месяца — мы сидим работаем по утвержденной стратегии — тут бац, новая идея», — говорит бывший топ-менеджер Мамута.

Деньги тратились на постоянно возникавшие новые проекты: «Рамблер. Путешествия», «Рамблер выходного дня», «Мосленту», букмекер Bwin. В 2014 году холдинг перекупил сразу 37 сотрудников студии инфографики РИА Новости, в 2015-м вложился в собственную студию по производству видеоконтента и вирусных роликов и запустил новостную службу RNS, а в 2016-м — издание о науке «Индикатор». «Он как Путин — кто первый [до него] добежал, того и тапки, — так описывает стиль Мамута бывший топ-менеджер Rambler&Co. — А переубедить Александра Леонидовича невозможно, если ему что-то залезло в голову».

Никто не смог переубедить Мамута, когда в 2017 году он решил ввести 10-процентную комиссию при покупке билетов в кино через «Рамблер.Кассу». Перед этим бизнесмен купил две крупнейшие российские киносети — «Формулу кино» и «Синема парк» (взяв на это кредит у того же «Открытия»), чтобы контролировать рынок кинопоказа.

«Мамут кричал — я изменю этот рынок, заставлю всех со мной считаться! А [киностудия] Universal просто не стала катать у нас кино», — рассказывает бывший сотрудник Rambler&Co, имевший отношение к киносетям. Universal Pictures действительно официально отказалась прокатывать в объединенной киносети Мамута новые фильмы: «Сделано в Америке» с Томом Крузом и «Снеговик». Другие студии, например Disney и 20th Century Fox, запретили сетям Мамута продавать в интернете билеты на свои фильмы. В итоге «Рамблер.Касса» отменила комиссию.

«„Формула кино“ тогда была cash cow („дойной коровой“) и приносила неплохие дивиденды, — вспоминает в разговоре с „Медузой“ бывший директор сети Юрий Кириллов. — Но это бизнес, построенный на тотальном контроле издержек, которым нужно правильно управлять».

После объединения «Формулы кино» с «Синема парком» Мамут поставил во главе киносетей Романа Линина, который до этого управлял сетью кинотеатров «Кронверк Синема», а директором репертуарного планирования назначил Жан-Марка Кентона, руководившего несколькими кинотеатрами в Париже. Но финансовое положение двух кинокомпаний с 2017 года только ухудшалось. «И даже несмотря на это в 2017–2018 годах не были оптимизированы расходы, что говорит о системных ошибках менеджмента», — таков анализ ситуации нынешнего кредитора киносетей, банка «Траст».

Линин перекраивал бизнес, не слушая ничьих советов. Из «Формулы кино» уволился весь рекламный отдел, приносивший, по оценкам Кириллова, около 10% годовой выручки. Все сотрудники ушли к конкурентам в сеть «Каро», рассказал «Медузе» один из менеджеров этого отдела. Впрочем, Линин и Кентон тоже уволились через год. Прибыль «Формулы кино» заметно упала.

Мамуту это свойственно — приглашать руководить проектами новых людей, очаровываться ими и верить, что «раньше все было плохо, а теперь все дико расцветет», но в итоге этого не происходит, говорит бывший главред «Афиши Daily» Екатерина Дементьева.

«Он строит модель управления людьми как в госуправлении — политика противовесов, брать людей на одинаковые должности, сталкивать лбами, — рассказывает один из бывших менеджеров Rambler&Co. — Люди, которые не хотели воевать, просто уходили. В опалу можно было попасть на 3–6 месяцев — он не принимал, не общался. Например, потому, что считал какую-то идею гениальной, а на деле оказывалось, что не очень. Значит, те, кто воплощал, виноваты».

При этом знакомые Мамута говорят, что порой он мстит людям за то, что в них разочаровывается. Например, некоторые бывшие сотрудники или партнеры Мамута с удивлением узнавали, что их больше не пускают в бар «Стрелка».

«Мамут очень любит проклинать людей. Когда он с кем-то рвет отношения, он тут же вносит его в специальный список бара „Стрелка“, чтобы человека туда не пускали, а еще лучше — выводили с охраной», — говорит медиаменеджер. Это же подтверждает другой знакомый Мамута, которого внесли в черный список бара. При этом не всегда понятно, в чем причина таких действий, добавляет один из бывших приятелей Мамута.

«Он человек мстительный, обидчивый и злой, — говорит знакомый с Мамутом медиаменеджер. — Но он заслуживает много добрых слов — хотя бы за существование певицы Земфиры».

«Холдинг трещит по швам»

В конце 2016 года истекал срок обязательств по сделке с «Интерросом», которому Мамут должен был выплатить 295 миллионов долларов; весь рынок гадал, сможет ли бизнесмен найти такие деньги. Тем более что в рублевом выражении эта сумма за три года выросла более чем в два раза — до 18 миллиардов рублей, а прибыльность медийных активов из-за экономического спада сильно снизилась. По итогам 2015 года основные компании холдинга Rambler&Co, кроме сравнительно небольших «Ленты.ру» и «Газеты.ру», были убыточны, убедилась «Медуза», изучив систему «СПАРК-Интерфакс».

Но Мамут нашел деньги, частично заняв их у «Открытия». Правда, для этого в августе 2016 года ему пришлось передать в залог банку все основные активы интернет-холдинга. Общая сумма кредита составила 4,3 миллиарда рублей, рассказал «Медузе» источник в банке «Траст» (которому в середине 2017 года перешли непрофильные кредиты «Открытия»).

В январе 2017-го выкуп состоялся, и Мамут стал единственным владельцем Rambler&Co. Комментируя это событие, директор инвестиционного холдинга Мамута A&NN Investments Марина Гренберг заявила, что «видит большой потенциал в росте этого сектора в России».

Правда, основным источником заработка холдинга так и осталась медийная реклама, а значительную часть рекламных доходов по-прежнему обеспечивал «Яндекс.Директ»— год от года все больше и больше, говорит бывший сотрудник Rambler&Co. «Яндекс» также приносил медийным активам «Рамблера», в основном «Газете.ру», значительную часть трафика, потому что СМИ холдинга переориентировались на написание контента «под Яндекс» (чтобы он чаще попадал в «Яндекс.Новости» и собирал оттуда трафик), рассказывают бывшие сотрудники компании Мамута, которые были этим недовольны.

«Если „Лента.ру“ — это беспощадный кликбейт, то „Газета.ру“ — унылый кликбейт без огонька, — так один из них описывает „Медузе“ свои ощущения от работы в холдинге. — Сейчас там [в „Газете.ру“] сидят студенты, которые пишут новости под „Яндекс“, и они за минимальные косты надувают свою главную страницу мусорным трафиком».

«С трафиком они работают гениально, особенно в „Ленте“ — как бы нам по-человечески ни было это неприятно, но она пухнет на глазах», — признает топ-менеджер одного из крупных медиахолдингов. По его словам, трафик «Ленты» растет в основном за счет рекомендаций Google, учитывающих кликабельность — а она у «Ленты» высокая. Один из менеджеров «Рамблера» признался «Медузе», что они сами не понимают, почему Google отдает столько трафика «Ленте». «Этому нет рационального объяснения. Завтра алгоритмы могут измениться, и тогда мы увидим другую картину», — говорит он.

Летом 2017 года Центробанк объявил о санации давнего кредитора Мамута банка «Открытие» — там сменились владельцы, а проблемные долги клиентов «Открытия» отошли банку «Траст».

К этому моменту заметно ослабли и политические связи Мамута. Его отношения с мэром Собяниным «разладились» из-за того, что «Стрелка» слишком активно пиарилась на реконструкции Тверской улицы, а все ее недостатки — о которых много говорили и писали москвичи — списывала на мэрию, говорит собеседник «Медузы», хорошо знакомый с Мамутом и Собяниным. Крупных контрактов в столице «Стрелка» больше не получала.

А главная опора Мамута в Кремле — Вячеслав Володин — в сентябре 2016-го внезапно покинул должность первого зама руководителя АП, став спикером Госдумы. И хотя он продолжал взаимодействовать с Мамутом и его «Стрелкой» уже в новом качестве, позиции олигарха во внутриполитическом блоке Кремля ухудшились.

«Все [в Rambler&Co] стало сыпаться, когда Володин переехал в Госдуму», — так описывает ситуацию бывший топ-менеджер холдинга. На место Володина в АП пришел Сергей Кириенко, отношения с которым у Мамута не сложились еще в конце 90-х годов. Бизнесмен нелестно отзывался об управленческих навыках Кириенко, называл «величайшей ошибкой» его назначение премьер-министром в 1998 году и добавлял в интервью «Огоньку», что все, чем когда-либо руководил Кириенко, лопнуло.

При этом Кириенко стал новым начальником Алексея Гореславского, который в начале 2018 года ушел из Rambler&Co в АП курировать интернет.

Несмотря на это, Мамуту удавалось поддерживать командный дух в «Рамблере» благодаря выдающемуся дару убеждения, говорит бывший топ-менеджер компании: «Холдинг трещит по швам, люди увольняются, но он всех собрал, выступил с пламенной речью, и люди поверили, хотя ничего не поняли».

Сбер — спаситель

На контрасте с дружелюбным и щедрым «Открытием» банк «Траст», которому достались непрофильные долги компаний Мамута, принялся методично и твердо требовать их погашения. В залог «Трасту» перешли и все активы Rambler&Co, которые были заложены по кредитной линии «Открытия» до марта 2020 года. Мамуту пришлось возвращать долги и самому «Открытию», находящемуся под санацией: в 2018 году бизнесмен выплатил банку 140 миллионов долларов.

Чтобы закрыть многочисленные долги, Мамут попытался продать компанию, развивающую в России франшизу британских магазинов детских игрушек Hamleys, но покупателя не нашел. Уже были проданы любимые им британские книжные магазины Waterstones, заложена кипрская инвестиционная компания A&NN Investments — с апреля 2018-го она стала обеспечением по кредиту Сбербанка на 591 миллион рублей. Именно от Сбербанка в итоге и пришла помощь.

Весной 2019 года Мамут в очередной раз нашел выход из патовой ситуации: он договорился о продаже Сбербанку 46,5% Rambler Group (в нее к тому моменту входили Rambler&Co и онлайн-кинотеатр Okko) за 11 миллиардов рублей.

По мнению знакомого Мамута, важную роль в сделке со Сбербанком сыграли умение бизнесмена убедительно презентовать грандиозные планы в сочетании с восприимчивостью главы Сбербанка к новым идеям: «У него [Германа Грефа] тоже сложная мотивация: с одной стороны, чем больше он потратит денег, тем меньше дивидендов отдаст в ЦБ, с другой стороны, он любит большие идеи, потому что с ними можно к Путину ходить, он так часто сотрудникам и говорит: „Что вы мне мелочь всякую предлагаете, как я с этим к Путину пойду?“»

Сам Греф говорил, что для Сбербанка сделка с Мамутом — это шанс «обогатить экосистему». Но из всех активов Rambler Group самым привлекательным для банка был не интернет-холдинг, не СМИ, а онлайн-кинотеатр Okko, говорили источники Forbes и признавал потом сам глава Сбербанка Герман Греф. В новой стратегии «Рамблера», которую Сбербанк представил через полгода, основное место отводилось именно Okko.

Онлайн-кинотеатр, определивший судьбу сделки, Мамут получил всего за год до этого, не потратив ни копейки, и снова во многом благодаря дару убеждения. У него былакрасивая идея о «сквозной экосистеме от кинотеатрального показа до домашнего кинопросмотра», говорит собеседник, близкий к Okko. Заразив этой идеей владельцев и менеджеров Okko, Мамут выменял онлайн-кинотеатр у фонда Era Capital на долю в Rambler Group. После сделки со Сбером Era Capital должен был получить за Okko в общей сложности около 90 миллионов долларов, говорит собеседник «Медузы».

Многих медиаменджеров восхитило, как ловко Мамуту удалось выйти из очень трудного положения. «Я помню этот момент, были все эти слухи — [у „Рамблера“] долги, долги, и ты думаешь, ну все, наверно, все заканчивается. А тут бах — [у „Рамблера“] появляется Okko и сделка со Сбербанком! — восхищается топ-менеджер крупного медиахолдинга, знакомый с Мамутом. — Когда сделка со Сбербанком произошла, у меня лично челюсть выпала, потому что я вообще не понял, зачем это надо Сберу».

Поскольку основные активы Rambler Group были по-прежнему в залоге по кредитам, сделка оказалась очень сложной и заняла несколько месяцев.

Структура сделки

Основные активы „Рамблера“ (ООО „Рамблер интернет холдинг“) контролировались кипрским офшором Мамута Tekso Holding Limited и находились в залоге у банка „Траст“ по кредиту, выданному Rambler Group.

В апреле 2019 года компания Сбербанка ООО „Цифровые активы“ выдала кредит на 4,68 миллиарда рублей под залог самой Tekso. Эти деньги были использованы для освобождения активов „Рамблера“ из залога.

В мае — июне Rambler Group полностью погасила свой долг перед „Трастом“ в 3,3 миллиарда рублей, а освобожденные из-под залога активы „Рамблера“, по данным „СПАРК-Интерфакс“, сразу оказались в залоге у ООО „Цифровые активы“ (Сбербанк).

В июле все основные активы Rambler Group, включая ООО „Рамблер интернет холдинг“, были переданы в собственность новой компании ООО „Эпоха диджитал“, созданной офшором Tekso для сделки со Сбербанком.

После закрытия этой сделки 11 сентября доли в ООО „Эпоха диджитал“ распределились так: у офшора Мамута Tekso Holding Limited и у компании ООО „Цифровые активы“ (Сбербанк) было по 46,5%, у OKKO Holding Ltd — 7% (согласно „СПАРК-Интерфакс“).

Но в декабре 2019 года доля OKKO перешла внутрь холдинга, в собственность ООО „Компания Афиша“, которая тоже находится в залоге у ООО „Цифровые активы“ (Сбербанк).

Самому Мамуту сделка со Сбербанком денег не принесла — все 11 миллиардов рублей ушли «Рамблеру», который частично потратил их на погашение всех долгов. Сбербанк сразу объявил, что акционеры денег не получат. Зато Мамут сохранил за собой 46,5% интернет-холдинга, очищенного от всех долгов и получившего еще около семи миллиардов рублей на развитие.

После сделки с банком Мамуту пришлось официально покинуть позицию гендиректора, но, по свидетельству сотрудников «Рамблера», он продолжал активно участвовать в управлении холдингом.

Атака на Nginx и потеря «Рамблера»

Уже через три месяца после завершения сделки с Мамутом Грефа ожидал неприятный сюрприз от нового партнера.

12 декабря 2019 года у создателей всемирно известного веб-сервера Nginx Игоря Сысоева и Максима Коновалова и в офисе их компании прошли обыски. И Коновалов, и Сысоев работали когда-то в «Рамблере», но позже учредили Nginx — и как раз в мае 2019 года продали ее американской F5 Networks за 670 миллионов долларов. В постановлении об обыске говорилось о возможном нарушении исключительных прав ООО «Рамблер Интернет Холдинг», входящей в состав Rambler Group, на программное обеспечение «энджиникс», и была указана оценка возможного ущерба «Рамблеру» от нарушения авторских прав — 51 миллион рублей.

Это вызвало большой скандал: многие владельцы и менеджеры интернет-компаний лично знают создателей Nginx, а на их веб-сервере сейчас работает треть мировых сайтов. Для Сбербанка это стало полной неожиданностью, Грефу пришлось спешно вмешиваться и улаживать конфликт. «Мне не нравится, что это уголовное разбирательство. Такие споры, на мой взгляд, должны рассматриваться в арбитражном суде», — говорил он Forbes. Греф лично связывался с создателями Nginx и обещал решить «спорную ситуацию путем переговоров».

Уголовное дело было возбуждено по жалобе компании Мамута Lynwood Investments CY, а не самого «Рамблера». Первый заместитель Грефа председатель совета директоров «Рамблера» Лев Хасис объяснял, что «в данный момент „Рамблер“ не является стороной в этом разбирательстве», а права по этим требованиям были переданы компании Мамута еще в 2015 году.

Но было уже поздно: пресс-служба «Рамблера» с самого начала активно комментировала происходящее, говоря, что «права на Nginx принадлежат „Рамблер Интернет Холдинг“», а Lynwood Investments CY обратилась в правоохранительные органы в интересах компании.

Сбербанк потребовал срочно созвать совет директоров Rambler Group для обсуждения ситуации — и по итогам выпустил заявление. В нем говорилось, что с самого начала при оформлении сделки с Мамутом Сбербанк не был проинформирован о конфликте вокруг прав на интеллектуальную собственность и это можно рассматривать как нарушение гарантий по соглашению; кроме того, менеджмент компании не сообщил Сбербанку о том, что МВД признало «Рамблер» потерпевшим по уголовному делу.

Все это выглядело как серьезный корпоративный конфликт. Совет директоров «Рамблера» поручил менеджменту расторгнуть договор с компанией Мамута Lynwood и сделать все возможное для прекращения уголовного дела. Эти поручения были выполнены, уголовное дело прекратили летом 2020 года, но компания Мамута сохранила за собой права требования в собственных интересах и позже подала к Nginx иск на 750 миллионов долларов — уже в США.

Бывший сотрудник «Рамблера», обсуждая с «Медузой» историю с претензиями к Nginx, предполагает, что Мамут действовал таким образом из-за ситуации с долгами — ему нужны были деньги. Мамут даже вел переговоры о продаже оставшейся у него доли Rambler Group сразу с несколькими медиахолдингами — «Газпром-медиа» и «Национальной медиа группой», а также с «Ростехом», рассказали «Медузе» два медиаменеджера.

В начале 2020 года бизнесмен смог продать производителя вертолетов Kopter — за счет этого ему удалось вернуть банку «Траст» 4,5 миллиарда рублей. А летом 20% КБ «Стрелка» купил ВЭБ.РФ, который возглавляет Игорь Шувалов, бывший в начале 1990-х годов сотрудником Мамута в его юридической компании «АЛМ консалтинг». Раскрыть сумму этой сделки «Медузе» в ВЭБ.РФ отказались.

В то же время Сбербанк — как говорили источники РБК — под впечатлением от скандала с Nginx решил увеличить свою долю в «Рамблере» до контролирующей, то есть до 55%, заплатив за это еще два миллиарда рублей, из которых, по расчетам «Медузы», Мамут мог получить 355 миллионов рублей.

Все эти сделки не решили финансовую проблему бизнесмена: как выяснилось в июне 2020 года, структуры Мамута оставались должны «Трасту» еще 23,5 миллиарда рублей, и по всем кредитам он дал личные поручительства.

Но уже в октябре 2020 года Сбербанк объявил, что выкупил оставшуюся долю «Рамблера» и стал единственным владельцем интернет-холдинга; банк поменял команду менеджеров и начал устанавливать там свои порядки. Кроме того, Мамут продал Сбербанку и кинотеатр «Художественный».

Что Сбер сделал в «Рамблере»

К концу 2020 года Сбербанк оперативно заменил топ-менеджеров в Rambler и Okko на бывших вице-президентов банка: гендиректором Rambler Group вместо назначенного еще Мамутом Рафаэля Абрамяна стала старший вице-президент банка Татьяна Доброхвалова, а гендиректором Okko — тоже бывший вице-президент банка Максим Евдокимов. До этого Сбербанк участия в жизни „Рамблера“ не принимал, только „заносил рекламные бюджеты“, рассказывает один из сотрудников холдинга. „Но на примере Okko мы успели понять, что их модель управления ближе к военному коммунизму — может быть, непрофессионально, но в формате приказа. А если ты начинаешь задавать вопросы, тебя тут же расстреливают“, — иронизирует он.

Сотрудники медиа „Рамблера“ поняли политику нового акционера уже в январе во время протестов — один из них рассказал „Медузе“, что им было запрещено освещать протестные акции, и даже статья на „Aфише Daily“ 23 января „Как одеться, если вам предстоит долгая прогулка на морозе“ вызвала недовольство нового акционера.

С 26 февраля 2021 года владельцем всех многочисленных юридических лиц холдинга „Рамблер“ стала компания ООО „Сберинтертейнмент“ (бывшая ООО „Эпоха диджитал“).

По условиям сделки за 45% «Рамблера» Мамут сразу получил от Сбера только три миллиарда рублей — это первый транш оплаты; вторая сумма будет определена позднее и выплачена в течение года. Сбер от комментариев «Медузе» отказался.

«Мамут не ожидал такого, не хотел отдавать „Рамблер“ и был крайне расстроен всем этим», — говорит давний знакомый бизнесмена.

К тому же, как сообщила «Медузе» пресс-служба Rambler&Co, теперь уже бывший медиахолдинг Мамута «стал крупнейшим медиахолдингом по объему аудитории — по итогам 2020 года он превысил 1,2 миллиарда уникальных пользователей (по данным „Яндекс.Метрики“)». Но в «Яндекс.Метрике» «Медузе» подтвердили это число как годовое количество посетителей сайтов Rambler&Co, а не уникальных пользователей. А по данным измерителя аудитории Mediascope, месячный охват ресурсов Rambler&Co за последние полгода не превышал 40 миллионов пользователей.

«Он не старый еще человек, идей у него много»

В жизни олигарха наступил новый этап: теперь он занят не столько бизнесом, сколько спасением оставшихся активов от кредиторов и бесконечными судами. В декабре 2020 года глава «Траста» Александр Соколов заявил, что основа долга Мамута приходится на его кинобизнес (19 миллиардов рублей из 23,5 миллиарда), с марта долг просрочен, и если решение не будет найдено, заемщика может ждать дефолт. По всем этим кредитам у банка есть личное поручительство Мамута, подтвердил в январе 2021-го представитель «Траста».

В январе «Траст» уже списал с кинотеатров Мамута в счет погашения долга 450 миллионов рублей их новогодней выручки. Сейчас Мамут и «Траст» подают взаимные иски. Банк требует с Мамута как с поручителя 1,1 миллиарда рублей просроченных процентов, а структуры Мамута подали к «Трасту» четыре иска, в которых, в частности, требуют продлить срок погашения кредита до 2027 года.

Долги «Трасту»

Полная сумма долга Мамута перед „Трастом“ — более 23,5 миллиарда рублей

По данным РБК, из них на кинобизнес приходится 19,82 миллиарда рублей, сумма просрочки по процентным платежам — 1,1 миллиарда рублей, на компанию „Медхолдинг“, которая должна была строить больницу для состоятельных пациентов, приходится долг в 4,5 миллиона долларов, на „Вандеркинд“ (связанную с сетью детских игрушек Hamleys) — 2,5 миллиарда рублей, из них просрочено — 500 миллионов рублей.

В 2019 году „Траст“ согласовал новую реструктуризацию и был готов на снижение процентной ставки, увеличение срока кредита, перенос выплаты процентов на конец срока, но исполнять условия новой реструктуризации Мамут не стал — потому что началась пандемия. Сейчас Мамут через суд требует продлить срок кредита до 2027 года, а „Траст“ готов пойти на реструктуризацию только при достаточном обеспечении этих кредитов. Кроме этого, с марта 2020 года „Траст“ может самостоятельно (безакцептно) списывать деньги со счетов киносети Мамута в счет погашения долга.

Кредиторы Мамута считают, что он «неэффективный бизнесмен, у которого не получается управлять собственными компаниями», — именно так его характеризуют в банке «Траст». Примерно о том же говорит и его бывший бизнес-партнер: «Саша талантливый человек, оказавшийся много раз в нужном месте в нужное время, хорошо выбиравший друзей. Он хороший переговорщик, но очень плохой управленец, и команда его управления бездарная в основном».

Топ-менеджер, работавший в начале 2000-х с Александром Мамутом и еще несколькими российскими олигархами, считает, что его история характерна для всего российского бизнеса.

«Понимаете, инфраструктура управления создается эволюционно, — рассуждает он. — Например, вы продаете 10 пирожков, ваша жена готовит их на плите. Стали продавать тысячу — вам надо нанять работника, 10 тысяч — надо арендовать кухню и нанять бухгалтера. Когда вы начинаете продавать миллион пирожков, вы берете кредиты, моделируете процесс, нанимаете HR. А российские олигархи стали миллиардерами за год или за три. Их мышление и управление не могли успеть за этим. Как следствие — все это хлипкое и нестабильное».

«С такой тонкой душой и шаткой этикой нельзя входить в культурный бизнес как руководитель — невозможно повести за собой „Пикник Афиши“, если ты замалчивал Украину, невозможно собирать студентов в „Стрелке“ на лекцию про новые медиа, если ты разрушил „Ленту.ру“», — уверена бывший главред «Афиши Daily» Дементьева.

Мамут шел на компромиссы, потому что был уверен, что они сработают, и потому, что очень любит медиа, объясняет один из его знакомых: «Ему казалось, что медиа — это правильно. Сегодня надо прогнуться перед властью, а завтра все будет иначе и медиа будет просвещать людей и нести культуру».

«Страсть к медиа и творческим смыслам завела его в кризис — она не вписалась в экономику, во что-то еще. Сейчас у него финансовые трудности, но он вообще боец, может и снова начать, тем более у него уже есть навык выхода из кризиса, — говорит собеседник „Медузы“, знакомый с Мамутом еще с 1990-х годов. — Да это больно, травматично, но он не старый еще человек, идей у него много».

Да и деньги у него все же есть, оптимистично полагает собеседник «Медузы», многие годы близко общавшийся с Мамутом: «Если у тебя есть доля в „Полиметалле“ и акции западных компаний, то нельзя уж совсем-то разориться, даже если ты допускаешь ошибки». На сайте компании Мамута A&NN Investments и сейчас указано, что у нее под управлением активы на 2,4 миллиарда долларов.

В ответ на вопросы «Медузы» для этой статьи представители Мамута лишь пригрозили редакции судебными разбирательствами.

Авторы: Анастасия Якорева при участии Татьяны Лысовой

Редакторы: Валерий Игуменов, Татьяна Лысова