Полчища безумных хатифнаттов

Блогеры читают иностранный список «Ясной Поляны»: Ольга Токарчук «Бегуны»

Ольга Токарчук. Бегуны. М.: Эксмо, 2018. Перевод с польского Ирины Адельгейм

Владимир Панкратов, телеграм-канал «Стоунер»

Токарчук относится к тому типу писателей, которые, не рассказывая ни о чем конкретно, умудряются упомянуть сразу все; сказать то, что вроде бы лежит на поверхности, но никак не проговаривается. Токарчук пишет портрет цивилизации, максимально широко исследуя ее главные черты — «текучесть, мобильность, иллюзорность»; и еще — вечное движение, которое давно стало символом жизни. Движение — это путь, как вовне, так и вовнутрь, по странам мира или по закоулкам собственного тела. Каждое лето мы отправляемся в путешествие по дальним странам, каждый день мы пускаемся в путешествие по лабиринтам метро. Сама возможность легкого передвижения по планете опьяняет нас, и, кажется, мы совершаем одну поездку за другой без всякого смысла, а просто по инерции. Мы тянемся в города, где больше дорог, а потом теряем в этих дорогах полжизни. «Движение всегда предпочтительнее покоя», — с иронией повторяет Токарчук сомнительную истину.

Движение — это еще и познание, пресловутое расширение границ. Познание может быть направлено в глубину, как в случае с голландским ученым XVII века Филиппом Ферейеном, который те же полжизни составлял и рисовал самый точный анатомический атлас своего времени. А может — и в ширину, как в случае с любым туристом, рассматривающим достопримечательности лишь через объектив камеры на телефоне. Но в обоих случаях люди пытаются справиться с текучестью момента, сохранить и увековечить свои иллюзорные знания. Мобильность из дара превращается в обязательство. Мы можем найти в интернете любую информацию — и при этом потерять человека на маленьком островке. Иллюзия неограниченных возможностей делает нас еще более неумелыми. Путешествия оборачиваются сплошной беготней. В итоге самый интересный вопрос, приходящий в голову в этой гонке, — что происходит с пустующей квартирой, когда ее покидают хозяева? То есть что происходит, когда движения, собственно, нет?

Роман «Бегуны» на первый взгляд похож на разорванный в клочья дневник, заметки в который вписывали на бегу. Незаконченные повестушки, размышления на пару строк, экскурсы в историю, сонмы ссылок на неизвестные слова, которые мы забудем уже на следующей странице. Однако не верьте своим глазам, все это результат тонко продуманной писательской стратегии — так Токарчук делает роман современным не только по содержанию, но и по форме: вы как будто перескакиваете с одной странички Википедии на другую, сначала прочитав фрагмент из романа, потом перейдя к истории путешествия Петра I в Европу. Целиком же получается попытка как раз остановить движение, осмотреться и подумать не о том, куда в следующий раз брать билеты, а зачем вообще их покупать.

Кому и зачем читать: тем, кто забегался и не понимает, что с ним происходит; вряд ли от Токарчук вы услышите что-то кардинально новое, но хоть бежать перестанете.

Оценка: 8/10

Виктория Горбенко, телеграм-канал КнигиВикия

«Бегуны» впервые были изданы на русском языке еще в 2010-м в «Новом литературном обозрении». После того как в прошлом году Токарчук получила за этот роман Международную Букеровскую премию, интерес к нему вернулся, и книга вышла уже в «ЭКСМО». Кардиограмма «Бегунов» аритмична. Они состоят из разрозненных, неравнозначных какофоничных отрывков: писем, дневниковых записей, подслушанных разговоров, откровений попутчиков. Даже самые объемные и подробно рассказанные истории начинаются и заканчиваются внезапно, будто выхваченные объективом вездесущего туриста.

Название отсылает к старообрядческой секте, члены которой считали, что спасение души возможно только в изоляции от общественных и государственных институтов, в состоянии вечного странствия. Герои «Бегунов» тоже в каком-то смысле пытаются спастись, избавившись от оков оседлой жизни. Но импульс, заставляющий их покидать обжитые дома и полчищем безумных хатифнаттов двигаться в неизвестном направлении, иной. Вот мать ребенка-ивалида выходит из дома за лекарствами и неожиданно решает не возвращаться. Вот женщина отходит с младенецем до ближайших кустиков на трассе, пропадает на несколько дней, а возвращается уже другим человеком. Вот сама рассказчица ненадолго застывает в очередной точке своего бесконечного путешествия — аэропорту, гостиничном номере, полупустом баре, — чтобы записать очередную подслушанную историю о таких же неприкаянных душах. Что их объединяет и объединяет ли их что-то вообще?

Они покидают дом, чтобы никогда не вернуться, как Одиссей никогда не возвращается на Итаку. Они покидают дом, чтобы найти себя, но этот бег продуктивен, как погоня Ахиллеса за черепахой. Они покидают дом, будто где-то существуют ответы, будто действительно можно однажды дойти до края и заглянуть через него. Навязчивая страсть к перемещениям в пространстве связана с тщетной попыткой познания и обретения себя. Токарчук вводит в повествование главы, рассказывающие об открытиях в области анатомии — первых вскрытиях, опытах по консервации человеческих органов, частей тела, зародышей с нарушением развития. Ее метод — это метод патологоанатома. Холодная, безжалостная препарация. Человек разбирает себя на части, исследует мельчайшие частицы собственного тела в поиске своей сути. Но он не обретает прозрение, потому как не равен сумме всех своих частей. Его продолжают мучать фантомные боли — в ампутированной ноге или так и не найденной в сплетениях кровеносных сосудов и сухожилий душе.

Кому читать: всем, кто ищет ответ на вопрос, кто мы и куда идем. Кому не читать: тем, кто ищет увлекательный роман о путешествиях.

Оценка: 7/10

Евгения Лисицына, телеграм-канал greenlampbooks

Дарю идею неленивым издателям и исследователям творчества Ольги Токарчук: разработайте несколько путеводителей по тексту с разными маршрутами. Придется пронумеровать сотню с лишним маленьких главок, зато потом можно будет складывать из них совершенно отличные друг от друга истории и варианты прочтения. Если воткнуть еще и указания идеальных для чтения мест, городов, кафе и сопутствующих напитков, то заодно удастся заработать на нативной рекламе.

«Бегуны» напоминают мелко порубленный и хорошо перемешанный салат, но это больше плюс, чем минус. Читателю приходится постоянно находиться в движении и работать над текстом и собственными воспоминаниями о недавно прочитанном. Впрочем, можно попросту на это забить и читать любой фрагмент из любого места, хуже не станет, Кортасар позавидует. Все ингредиенты делятся на условные 4 категории, о них и поговорим, но это чисто мой вариант складывания истории, у вас наверняка получится другой.

Первое. Идея движения как такового — теоретическая, древняя и беспощадная. Движение — это жизнь, застой лирической героине романа не близок и даже непонятен. Записки перекати-поля содержат не только теорию, но и размышления. Мир по роману «Бегуны» хаотичен, и любые попытки его упорядочить кажутся бессмысленными и жалкими. Психологи выступают сломанными людьми, а просветление и его поиски тоже относятся к путешествиям, только внутрь себя.

Второе. Истории про таких же людей с шилом в одном месте, которые даже в рамках города не могут сидеть спокойно, а везде бегают, ездят, теряются — хотя бы в метро, раз уж больше ничего под руку не подвернулось. Как говорится в шутке, это люди, возглавляющие броуновское движение. Токарчук интересуют не только какие-то масштабные личности, но и самые обычные люди, которые сидели-сидели и вдруг сорвались с места.

Третье. Мумификация, бальзамирование и прочие реально существующие машины времени, которые, к сожалению, могут уносить нас только вперед и в слегка измененном виде. Казалось бы, вечное существование в банке со спиртом противоположно движению, но под определенным углом противоположности накладываются друг на друга.

Четвертое. Личные заметки, путевые дневники, зарисовки и эскизы, которые вроде и приткнуть-то некуда, а вот нашлось. Отлично себя чувствуют где-нибудь между текстом про засушенные туземные головы и рассказом про таинственное исчезновение жены среди ясного дня.

Ольга Токарчук успешно расширяет тонкое пространство бродячих душ не только в обычных физических координатах, но и в психологических, временных и художественных гранях реальности. Любые рамки и спертое пространство ей претят. Так что прекратите, пожалуйста, ставить ее в книжных магазинах на полки с русской современной прозой, такой ярлык ни под каким углом не будет правильным. Лучше кладите на шкаф, непоседы и бегуны и там ее найдут.

Стоит прочитать тем, кто остро чувствует зыбкость окружающего мира и не готов укладываться в навязанные умными людьми схемы и типажи.

Оценка: 7/10

Вера Котенко, телеграм-канал Книгиня про книги

Бегуны — секта XVIII века, члены которой были уверены, что после раскола православной церкви на землю пришел властвовать Антихрист и единственный способ не попасться в его лапы — вечный бег куда глаза глядят. Бегуны не признавали власти, не имели семьи, дома, крова, вся жизнь — сплошное движение.

Роман Ольги Токарчук по большому счету о том же движении. В 2018 году книга принесла автору Международного Букера, и это был тот случай, когда соцсети встретили решение едва ли не с овациями. В 2019 году Токарчук опять попала в шорт-лист Международного Букера (и опять овации в соцсетях), но, как мы уже знаем, приз получила писательница из Омана. Токарчук, впрочем, вряд ли это могло огорчить: ее новую книгу уже экранизировали (фильм получил премию Альфреда Бауэра), пришли всемирная слава и любовь; очень ведь показательно, когда в этих ваших интернетах с таким единодушием радуются за любимого автора, а поклонников — по всему миру раскидано. Наверное, они могли бы тоже называть себя бегунами — хорошая, в общем-то, примета для «своих», своеобразная метка, секта тех, кто в постоянном движении и заплутал в круговороте этой жизни. «Бегуны» — роман-движение, книга, больше похожая на блокнот с заметками обо всем и ни о чем, очень личный, но в то же время достаточно отстраненный для совсем уж дневника, который хранят под подушкой. Пересказу не поддается, сюжет постоянно ускользает, да и есть ли он вообще? Многим читателям кажется, что это книга-обманка: обещали роман, а подсунули разноформатные повести, склеенные одной обложкой, написали про Международный Букер, а на деле — извечные вопросы «ну и за что тут давать», гарантировали — «эта книга для любого путешествия!», а оказалось, что, когда ее читаешь, то укачивает, то тошнит, то голова через две страницы разболелась. Тут уж кто кого: либо ты «Бегунов», либо они тебя — не книга, а проверка вестибулярного аппарата.

Оценка: 7/10

Общая оценка: 7,25/10

* * *

Напомним о других книгах из длинного списка премии «Ясная Поляна» в номинации «Иностранная литература»:

Джонатан Коу «Срединная Англия» — 8,5/10

Ричард Руссо «Эмпайр Фоллз» — 8,25/10

Ойген Руге «Дни убывающего света» — 8,2/10

Вьет Тхань Нгуен «Сочувствующий» — 8/10

Джон Бойн «История одиночества» — 7,75/10

Сьёун «Скугга-Бальдур» — 7,6/10

Джулиан Барнс «Одна история» — 7,4/10

Джордж Сондерс «Линкольн в бардо» — 7,25/10