Кровь и кишки под новым соусом

Блогеры читают иностранный список «Ясной Поляны»: Колм Тойбин «Дом имен»

Колм Тойбин. Дом имен. М.: Фантом Пресс, 2018. Перевод Ш. Мартыновой.

Евгения Лисицына, телеграм-канал greenlampbooks

Использование всем известных сюжетов неизбежно вызывает много споров. В Библии, эпосах и мифах любой страны лежит бездна сюжетов. Кровь, кишки, предательства и любовь в них долго не кончатся, а если и кончатся, то всегда можно подать их под новым соусом. Не так уж и сильно изменились наши запросы к хлебу и зрелищам за последнюю пару тысяч лет.

Колм Тойбин тоже идет по кривой дорожке старого-доброго-мифа-в-новом-переложении. Чтобы этот трюк удался, сейчас нужно быть либо гением, либо новатором. Причина в завышенной планке ожиданий: так много гениев уже прошло этой тропкой, что автору придется стоять на голове, привлекая к своей версии классики внимание. Тойбин определенно талантлив сверх меры, но дотягивает ли он до гениальности? Уверена, что как раз половина читателей «Дома имен» уверенно скажут, что все это они уже видели у Куна, а личные авторские наработки не стоят целого романа на хорошей бумаге. Вторая половина с первой не согласится, и вот тут и наступит та самая знаменитая античная трагедия с кровью и кишками, только уже в цифровом формате письменных унижений собеседника в комментариях.

Даже нелюбители Тойбина согласятся, что пишет он легко и мастеровито, так что роман в любом случае не станет потерянным временем. Хорошо проработаны герои, а флер феминистического подтекста, многоголосье персонажей, каждый из которых внутри всегда прав, считываются легко. Политические и исторические отсылки к незнакомой нам истории Ирландии мы увидим гораздо хуже. Набат посыла, что боги мертвы, сколько бы их там ни было — так что нам придется нести всю ответственность самостоятельно, — заглушает все остальное. Приходится перевоплощаться в Фемиду и на самодельных читательских безменах в руках взвешивать в двух авоськах: в одной — Куна и классические древнегреческие трагедии, в другой — авторское словесно-смысловое кружево. У меня авоська с античкой перевешивает, у других результаты со мной могут и не совпасть. В любом случае, рекомендую только перед книгой освежить в памяти нюансы мифов об Оресте, Клитемнестре, Ифигении и Электре хотя бы по Википедии.

Оценка: 6/10

Владимир Панкратов, телеграм-канал «Стоунер»

Агамемнон убивает свою дочь Ифигению, принося ее в жертву ради будущих побед; жена Агамемнона Клитемнестра убивает супруга в отместку за дочь (по другой версии — делает это из-за появившегося любовника); дочь Клитемнестры Электра мечтает о том, чтобы покарать мать за смерть отца, а ее брат Орест своими руками воплощает эти мечты в реальность. История, собственно, известная, и Тойбин вроде бы даже не меняет ни имена героев, ни место действия. Однако, во-первых, он дарит голос этим самым героям, давая им возможность внятно объяснить читателю мотивы своих поступков; а во-вторых, предлагает посмотреть на истории из древней мифологии через призму современных событий.

Роман Тойбина в первую очередь рассказывает о том, что никакое преступление не останется без наказания; да и не только преступление — любой поступок влечет за собой невидимые на первый взгляд последствия. И самое опасное здесь — незнание вкупе с пустыми домыслами. Каждый из персонажей, словно герои рассказа Рюноскэ Акутагавы «В чаще», имеет свою оригинальную версию случившегося; естественно, никто из них не прав на все сто. В то же время Тойбин показывает, насколько по-разному общество трактует совершенно одинаковые, казалось бы, преступления: война оправдывает все средства, а личная месть всегда осуждается — особенно, если роль мстителя посмела взять на себя женщина. На примере Ореста, который мечется между матерью-убийцей и мятежниками во главе с полюбившимся ему (только как друг — или не только) Леандром, автор демонстрирует, что, выбирая из двух зол, выйти сухим из воды все равно не получится.

И все же — несмотря на то, что «Дом имен» можно читать, даже если вы никогда не слышали про Клитемнестру, выскажу, может, непопулярную мысль, адресованную скорее автору. Любой современный взгляд на «классику» так и остается лишь осовремениванием условной классики, даже если автор привносит в известный сюжет некоторые изменения. С тем, что мифологические сюжеты всегда будут современными, и без того никто не спорит — поэтому мы их до сих пор и знаем назубок. И показать, что они могут заиграть новыми красками благодаря некоторым художественным усилиям — задача, может, и интересная, но, по-моему, довольно тривиальная.

Кому и зачем стоит читать: тем, кто с древнегреческой мифологией еще не знаком, — как раз заинтересуетесь.

Оценка: 7/10

Виктория Горбенко, телеграм-канал КнигиВикия

Колм Тойбин самонадеян. Он пытается восполнить то, чего не досказали Эсхил, Эврипид, Софокл о сложных семейных отношениях микенского царя Агамемнона с его неверной женой Клитемнестрой, принесенной в жертву дочерью Ифигенией, другой дочерью, Электрой, давшей имя юнгианскому комплексу, сыном Орестом, судьбу которого определила необходимость мести за отца. Он пытается встать со своим переосмыслением в один ряд с Шекспиром, Сартром, Апдайком. Но есть ли ему что сказать? Поначалу это вызывает сомнения, ведь «Дом имен» раскрывается далеко не сразу.

С первой главы может показаться, что роман Тойбина — феминистическое осмысление греческого мифа. Повествование, которое ведется от имени Клитемнестры, наполнено материнскими страданиями, супружеской обидой, женской гордостью, праведным гневом. Ее жажда мести понятна, ее жестокость оправданна, она пребывает в своем неоспоримом праве. Но фокус быстро смещается, и сама последовательность глав говорит о том, что нет, — это все еще мужской мир, главным героем и главным трагическим персонажем в котором будет Орест. Его история увлекательна и могла быть даже остросюжетной, если бы не заранее известный финал. Но вряд ли Тойбин хотел кого-то удивить неожиданными поворотами.

В «Доме имен» важен угол зрения. После гибели Ифигении Клитемнестра решает действовать самостоятельно, без небесной указки. И мир, который описывает Тойбин, — это мир без богов, тех самых, которые на протяжении веков своими детскими и дерзкими выходками вершили судьбы людей. В конце такого мира — тьма и одиночество, где каждый останется наедине со своими грехами, со своей болью, со своими именами. Здесь некого винить и не на кого уповать, здесь человек есть совокупность принятых им решений.

Вместе с божественным умирает и тирания. В принципе, в этом нет ничего удивительного: и богами, и тиранами руководит сиюминутная прихоть. Любопытно, что Тойбин мыслит в одном ключе с Джоржем Мартином, мир которого магия покидает тоже в час больших перемен. У обоих на смену деспоту приходит аристократия, а герой, который помог одолеть зло, становится ненужным пережитком старых времен. Только Тойбин более жалостлив, и его непрощенный убийца остается жить, пока и его имя не скроется во мрачных водах Леты, соединившись с другими забытыми именами.

Кому читать: тем, кто не боится спойлеров и твердо знает, что все новое — это хорошо забытое старое.
Кому не читать: тем, кому я только что заспойлерила весь сюжет.

Оценка: 7/10

Вера Котенко, телеграм-канал Книгиня про книги

Колм Тойбин определенно (и по моей версии) гений. Он и писатель, и эссеист, и драматург, и журналист, и критик. Список его литературных наград устанешь перечислять. На русский язык переведено всего ничего, а из того, что переведено, некоторые читатели делают вывод, что Тойбин пишет какой-то такой бесконечный роман про семью, культурную разницу и любовные метания — по таким книгам еще очень хорошо снимать сериалы с симпатичными актерами в главных ролях.

Это если не приглядываться поближе.

А потом выходит «Дом имен», и непонятно, что делать с тем сериалом, где никакой крови-то и не было: все прилично одеты, никто никого не убил, мухи над трупами не вьются. В «Доме имен», разумеется, это все происходит почти на первых же страницах. В одном интервью писатель рассказывал, что его вдохновение берется «из тишины», а пишет он всегда в спартанских условиях — у него даже стул такой неудобный, что сплошные мучения на нем сидеть. «Дом имен» — такой вот стул для читателя: ужасно неудобный со всех сторон роман, про который те же некоторые читатели пишут, что это очередное и скучное переложение всем известных мифов про Клитемнестру, Электру, Ореста и Агамемнона, история стара, как мир, — что, мол, нового добавил тут Тойбин (и вообще зачем ему это было нужно, кто бы знал).

Про то «зачем» можно прочесть в the Guardian за 2017 год: на роман его вдохновила одна из кровавых страниц истории родной Ирландии, более известная как «резня в Кингсмилле». Этот случай был одним из многих других столкновений протестантов, выступавших за то, чтобы Северная Ирландия оставалась частью Великобритании, и католиков-националистов, желавших объединения с Ирландией. Тойбин, как через кальку, обвел эту историю заново — и не переписал в очередной раз богом забытый миф, а вообще даже (тут не удержаться от каких-то аналогий к слову «творец») написал его заново.

В его «Доме имен», помимо очевидных, проступают и другие смыслы — и это не только о мести, которая никак не хочет прекращаться, а кровь льется и льется. Важно и другое — то, как Тойбин не дает права голоса Оресту: в книге, разделенной на главы, от первого лица выступают другие персонажи; в главах Ореста история ведется от третьего лица, здесь громче говорят женщины, страдающие и переживающие собственную смерть, разную, по несколько раз. То, как Тойбин размышляет о памяти и забвении. Как говорит — совершенно порой неуловимыми намеками — о любви между некоторыми персонажами, вкладывая в одну из сюжетных линий самого себя и свою романтическую историю. То, как напоминает, что на богов — никаких! — не стоит полагаться, они все равно про тебя забыли.

И нет, конечно, это не просто переписанный в очередной раз миф про то, что кто-то кого-то убил, а потом еще раз кто-то кого-то убил (и еще, и еще, и еще). «Дом имен» = полотно, обагренное кровью; саван истории, памяти, жизни; совершенно удивительный и многогранный роман.

И это — если все-таки приглядеться поближе.

Оценка: 10/10

Общая оценка: 7,5/10

* * *

Напомним о других книгах из длинного списка премии «Ясная Поляна» в номинации «Иностранная литература»:

Джонатан Коу «Срединная Англия» — 8,5/10

Ричард Руссо «Эмпайр Фоллз» — 8,25/10

Ойген Руге «Дни убывающего света» — 8,2/10

Вьет Тхань Нгуен «Сочувствующий» — 8/10

Джон Бойн «История одиночества» — 7,75/10

Сьёун «Скугга-Бальдур» — 7,6/10

Эрнан Ривера Летельер «Искусство воскрешения» — 7,5/10