Тяготеет к писательству и очарован Парижем

Блогеры читают иностранный список «Ясной Поляны»: Пол Остер «4 3 2 1»

Пол Остер. 4 3 2 1. М.: Эксмо, 2018. Перевод с английского Максима Немцова

Вера Котенко, телеграм-канал Книгиня про книги

В рецензиях на этот роман — через одну — встречается одно и то же утверждение: каждый нет-нет, да и задумывался о том, а что если бы, а вот б да кабы, если б бабка была сами знаете кем, «ах, если бы сбылась моя мечта, какая жизнь настала бы тогда», ах, этот Пол Остер, всё про нас, людей, знает.

В самом деле, «4 3 2 1» — тот самый пресловутый сад, куда вышли погулять четыре разных мальчика. Один залез на дерево и сломал ногу, у второго, пока он там гулял, погиб отец, третьего, покуда он ковырял в носу, прибило веткой дерева в грозу, а четвертый сразу сел писать великий американский роман, поэтому с ним все нормально было, ну, по крайней мере, относительно — в рамках отдельно взятого сада. Можно отметить некоторую рекурсию сюжета и реальной жизни гения Пола Остера — впрочем, большинство писателей и так пишут «из себя» в той или иной мере. В рамках отдельно взятого сада.

Родились книжный Арчи и реальный Пол почти в одно и то же время. Только писатель родился все-таки раньше, что верно, потому что, в конце концов, демиург должен быть немного постарше. Пол родился в феврале, Арчи — в марте, оба в семье еврейских иммигрантов, оба из Ньюарка, оба с писательскими амбициями, оба учились в одном и том же колледже или ездили пожить в Париж. Арчи как-то раз в детстве придумал себе (невидимого) старшего брата — а ведь он у него и правда был, невидимый, по ту сторону чего-то, вслед за которым маленький (а потом и большой) Арчи и шел почти шаг за шагом, с некоторой, разумеется, разницей.

Остер, кажется, больше концентрируется не на характерах, а на самой конструкции, в которой, как у некоторого известного архитектора, ни одной прямой линии — сплошной гиперболоид, гиперболический параболоид, геликоид и коноид. Это искривленное пространство текста — точнее, собственно, искривленное пространство жизни героя, в котором вдруг появляются неведомо откуда другие пути. Микроповороты в судьбе (не покажут — не заметишь), а вместе с ними меняется и окружающее. Осень, конечно, приходит вслед за летом, но в жизни разница значительная — даже вон в бейсболе и то всё немного не так, как еще было всего одну главу назад. Остер выстраивает целый собор из этих деталей — и, в общем-то, посвящает его самому себе.

Жизнь молодого писателя, списанная с собственной, — что-то подобное, правда, делал тот же Томас Вулф еще в тридцатые; не столь закручено, но более масштабно, если учесть, что у Вулфа это был все-таки не один роман. Но Остер, в конце концов, имел свои резоны писать книгу толще своих других книг (и кстати, невозможно не вспомнить в этом контексте переводчика Владимира Бабкова, который объяснял, почему роман «О времени и о реке» вышеупомянутого Вулфа так и не перевели на русский: «Она очень разнообразная, там много сюжетных линий. Но всю книжку издать не удалось. Да она бы и не пошла у нас. Ну кто сейчас будет такие огромные книги читать?»). Удивительно: с того интервью прошло всего три года, а вот поди ж ты. Кирпич из четырех реальностей отдельно взятого писателя — абсолютный мастрид этого списка; если вы еще не вышли в этот сад, то, пожалуй, пора.

Оценка: 8/10

Евгения Лисицына, телеграм-канал greenlampbooks

Если вы экономный читатель, то «4 3 2 1» Пола Остера — настоящая находка. За стоимость одной книги вы получите даже не четыре романа, как можно подумать по количеству сюжетных вариаций, а пять. Пятый можно самому сложить в голове, распутывая детали основных четырех. Невероятно выгодное предложение.

Пол Остер ведет нас за руку по саду расходящихся тропок, фантазируя, что бы было разного в жизни подопытного кролика Фергюсона, если бы создатель беспрекословной авторской волей посылал ему совершенно непохожие друг на друга испытания. Поначалу кажется, что жизнь главного героя будет удивительным образом разнообразна, но Пол Остер — известный специалист по обману читательских ожиданий. Тропки петляют-петляют, но потом оказывается, что кружат-то они все вокруг одного и того же. Значит ли это, что воспитание и социальные условия не так уж сильно влияют на стержень личности? Тут каждому придется сделать свои выводы, потому что кому-то главный персонаж в четырех ипостасях покажется всегда одинаковым, а кому-то — нет. Мне было не трудно его отличать, и для таких въедливых и охочих до деталей зануд автор прячет дополнительные сюрпризы. Например, мы узнаем при внимательном чтении, что Фергюсонов гораздо больше, чем четыре. Потому что так называемый «основной» сюжетный ход в какой-то момент развалится надвое. Любимый прием автора: напрямую рассказать, что будет дальше страниц через двести, а потом нас к этому постепенно подводить с определенными ожиданиями. Если эти самоспойлеры не забывать, то потом окажется, что не все они сбылись, а значит Фергюсонов может быть не четыре, а двадцать — даже в рамках одного этого тысячестраничного текста. Пугающий фрактал, зацикленный на одном персонаже.

Объем произведения может смутить, но только на первый взгляд. В середине текста уже начинаешь жалеть, что его, на самом-то деле, недостаточно. Пол Остер умудрился ухватить суть популярных сериалов и воплотить ее не в цикле, а в отдельном романе. Пусть читатель прикипит к главному герою, влюбится, начнет за него переживать, кем бы тот ни был в этой версии судьбы. Тогда и тысячи страниц будет мало, тем более что в сюжетном плане Остер — знатный кайфолом и в любую секунду может ошарашить поворотом на 180 градусов.

Последний совет перед чтением: приготовьтесь собрать всю свою волю в кулак, чтобы открыто принять переводческие решения. Не каждый может выдержать Данов, Станов, Манхаттан и «ольдсмобиль» вместо привычных Дэнов, Стэнов, Манхэттена и «олдсмобила». Я немного сломалась на журнале «Mad», который тоже попал под аканье и стал «Мадом». Для меня «Мад» на слух ближе к «Mud», совсем не то название для культового издания.

Стоит прочитать каждому, кто может удержать в памяти множество деталей. Да и тем, кто не может, тоже будет полезно — отличная тренировка. Роман практически безупречен и не понравится только любителям расслабухи. Тут для чтения нужно постоянно быть в тонусе.

Оценка: 9/10

Владимир Панкратов, телеграм-канал «Стоунер»

Да простят нас те, кто еще не читал «4 3 2 1», но об этой книге невозможно говорить, не раскрывая сразу всех карт. Впрочем, неоднозначность текста позволяет разгуляться с трактовками. Мальчик с непроизносимым для американцев именем Арчибальд Фергюсон проживает четыре разные жизни; или это происходит с его воплощением в разных параллельных мирах; а может, это лишь литературные герои, которые были им же придуманы — решите сами, когда все-таки прочтете. В одной жизни он становится писателем, в другой растрачивает миллионное наследство и заканчивает жизнь среди бомжей в трущобах, в третьей пишет статейки для газет, в четвертой умирает ребенком. За 900 страниц легко запутаться, и кажется, что жизней здесь не четыре, а четырнадцать. Точное количество действительно не важно: сколько бы их ни было, они все как будто до конца не наши. «...и вот на этом рубеже его путешествия ко взрослости единственным предметом желаний Фергюсона на будущее было, как это выразил его автор номер один, стать героем собственной жизни». Это не так просто, если вообще возможно. Лучший способ найти собственную жизнь — перепробовать несколько разных. Лучший способ перепробовать несколько разных жизней в рамках одной-единственной — придумать их и воплотить на бумаге. Делая героя писателем, Остер прозрачно намекает на, казалось бы, сущую банальность: каждый — сам творец своей жизни, а количество вариантов жизненного пути зависит только от собственного желания и фантазии.

Таким образом, получается одновременно и роман воспитания, и текст о волшебной природе творчества. Книга толстая, но чего тут только нет. Подростковые увлечения спортом и представителями своего пола. Выяснение отношений с богом и долгие выходные в постели с первой возлюбленной. Мучительный выбор между долгом и приключением, между ответственностью перед родителями и привязанностью к объекту любви. А главное, открытие других миров, которые и искать-то не нужно, — достаточно посмотреть с другой точки зрения.

Сначала по инерции хочется сказать, что идеальный читатель «4 3 2 1» — 20-летний человек, который в бесчисленных версиях Арчибальдовой судьбы точно найдет свою. Однако Остер ставит перед собой задачу более фундаментальную. Мать Арчи, еще до его рождения, будучи в домашнем заточении, прочитывает все книги, что может найти, — и больше всего ее тогда впечатляет Толстой, «понимавший, как ей казалось, всю жизнь, все, что можно было знать о сердце человеческом и человеческом уме». Она не понимает, как «один человек мог быть всеми мужчинами и всеми женщинами», — и думается, то же самое не дает покоя и самому Остеру (любящему, конечно, не только Толстого, но и, например, Диккенса). Он с дотошной скрупулезностью останавливается на обыденных явлениях и, с остранением их описывая, пытается углубиться в суть вещей; показать, как работают механизмы человеческой психологии. Только делает он это не тоном видавшего виды мудреца, а будто случайный прохожий, рассказывающий анекдот. Так что нет: читать эту книгу я бы рекомендовал не только юнцам, только-только выбирающим правильную дорожку на перепутье, но и всем остальным, — а особенно тем, кто уверен, что свой путь они давно нашли.

Оценка: 10/10

Виктория Горбенко, телеграм-канал КнигиВикия

Финалист Букеровской премии за 2017 год Пол Остер — знатный, конечно, хитрец. Под обложкой «4 3 2 1» он спрятал не один, а целых четыре романа. Правда, с одним героем на всех. Арчибальд Фергюсон — обычный мальчишка, американец во втором поколении, родившийся в Нью-Джерси через пару лет после окончания Второй мировой. Он любит бейсбол и баскетбол, тяготеет к писательству и очарован Парижем. Это те немногие константы, которые сохранятся во всех четырех версиях жизни, изобретенных для своего героя Полом Остером.

Фергюсона будут окружать одни и те же люди, но вести себя они будут по-разному. И хотя самые важные из них будут рядом при любом развитии событий, опираться легче всего на исторический фон. Основное пространство романа занимают 1960-е, эпоха хиппи, войны во Вьетнаме, расовых столкновений, студенческих бунтов и разбитых выстрелами в Далласе надежд. Остер подробно рассуждает о политических, социальных и культурных явлениях, которые определили его собственную судьбу (писатель родился в один год со своим героем, только на месяц раньше). С особой нежностью рассказывает он о французской поэзии и кинематографе, и это отдельное, бонусное удовольствие.

Переключаться между разными Арчи непросто. В какой-то момент обязательно забываешь, который из них потерял два пальца в аварии, а который написал рассказ про ботинки; который любит только свою подругу детства, а которого влечет еще и к ее брату; который отправится писать роман в Париж, а который будет писать для студгазеты про бунты в Колумбийском университете. Но это того стоит. Крайне любопытно наблюдать, как в ключевых точках одна и та же жизнь может повернуть в разные стороны и как это определит следующие ключевые точки. Вопрос, который задавал себе каждый. Остер, во многом наделивший героя своими собственными чертами, смог нафантазировать об этом целый роман.

Писатель мастерски влюбляет в каждую версию Фергюсона. Это получается у него так здорово, что второстепенные Фергюсоны часто кажутся симпатичнее главного, а их жизни — удачливее и насыщеннее. Но Остеру, как и каждому из нас, хочется верить, что, как бы нам ни хотелось стать кем-то другим, быть собой — это здорово. Виноваты в чистовой версии судьбы слепой случай или наш осознанный выбор — не так уж и важно. Самые рефлексивные и недовольные своей жизнью всегда могут представить, что в девять лет их насмерть ударила молния, и перестать ныть.

Кому читать: любителям «Господина Никто» и порассуждать, а что было бы, если…

Кому не читать: нелюбителям Америки 1960-х и нелюбителям внимательно следить за деталями.

Оценка: 8/10

Общая оценка: 8,75/10

* * *

Напомним, что «Горький» уже писал о Поле Остере и его романе «4 3 2 1». Вот большая статья Алексея Поляринова.

Ну а вот где можно почитать про другие книги из длинного списка премии «Ясная Поляна» в номинации «Иностранная литература»:

Джонатан Коу «Срединная Англия» — 8,5/10

Дэн Симмонс «Террор» — 8,25/10

Ричард Руссо «Эмпайр Фоллз» — 8,25/10

Ойген Руге «Дни убывающего света» — 8,2/10

Вьет Тань Нгуен «Сочувствующий» — 8/10