Мальчик заигрался в постмодернизм и перебрал с симулякрами

Блогеры читают иностранный список «Ясной Поляны»: Том Маккарти «Когда я был настоящим»

Том Маккарти. Когда я был настоящим. М.: Ад Маргинем Пресс, 2011. Перевод с английского Анны Асланян

Евгения Лисицына, телеграм-канал greenlampbooks

Спойлеры! Мальчик заигрался в постмодернизм, перебрал с симулякрами и симуляциями, в итоге его сознание забрело в тупик и мечется там на бесконечном повторе. Этакий зацикленный коуб, который смотри хоть десять часов, а толку все равно не будет. Любители сюжетных книг, расходимся! Все пересказано и проспойлерено, можно не тратить на книгу время.

Теперь к тем, кто все-таки считает, что не сюжетом единым жив книжный человек.

Маккарти исследует вечную тему — что делает человека человеком. Но берет для этого не всеобщие параметры, которые заняли бы несколько скучных философских томов, а вполне конкретную составляющую личности — память. Насколько она важна каждому из нас, чтобы быть самим собой, а не абстрактным дядей Васей? Не он первый и не он последний пишет про героя, который по какой-то причине потерял память и пытается ее восстановить. Но он, скорее всего, первый в попытке загнать такое восстановление себя в ловушку. Главный герой настолько увязает в бесконечных симуляциях прошлого, что забывает изначальную цель. Как бы сильно ты ни хотел почувствовать себя настоящим, этого никогда не случится, если ты сам создал себе игровое пространство. Можно крепко привязаться к персонажам The Sims, но жизнь в них это не вдохнет, они так и останутся пикселями на экране. Главный герой сознательно загоняет себя в пиксели, а мы тянемся вместе с ним, и некоторых читателей это может разочаровать. Неприятно чувствовать себя одураченным, когда к концу книги попадаешь в тупик, а автор не удосужился написать тебе красивый и яркий вывод, который можно занести в блокнот в качестве мотивирующей цитаты.

Сюжет чисто игровой, «что бы было бы, если бы…», поэтому не стоит удивляться, что персонажам не достает реалистичности, а многие вещи условны и схематичны. Зато крупные мазки вместо тонкой прорисовки деталей дают нам, читателям, большую свободу. Можно сесть и за вечер набросать десять различных трактовок того, с чем проводит параллель Маккарти, рассказывая нам о таком необычном возвращении памяти главного героя. Доказательства тоже можно будет найти к каждому из десяти вариантов. Так что это хороший тренажер для модного нынче в литературных обзорах термина «оптика». Попробуйте менять фокус на собственной оптике прочтения текста и смотреть на этот роман под разными углами, с разными теориями и разным отношением к происходящему. Получится несколько совсем разных книг, а быть профессиональным читателем для смены фокусировки именно в случае с «Как я стал настоящим» совершенно не требуется.

Рекомендую всем, кто при чтении книги больше интересуется возникающими мыслями в собственной голове, а не в голове автора.

Оценка: 7/10

Владимир Панкратов, телеграм-канал «Стоунер»

Главный герой переживает аварию, после которой ему приходится заново учиться пользоваться своим телом. Сам процесс обучения, когда он производит действия не автоматически, а сознательно, прилагая к этому некоторые усилия, наводят его на мысли о том, что он теперь навсегда лишился способности «быть настоящим». Не потому, что он остается инвалидом (нет, он полностью излечивается), а потому, что в каждом действии теперь прослеживается некоторая «реконструкция». То же самое он начинает видеть и в остальных людях, которые даже в обыденных действиях не могут забыть о публике вокруг. У него как бы открывается третий глаз, с помощью которого он может отстраненно наблюдать за реальностью, оставаясь абсолютно «непричастным» к ней. Такая необычная способность отнюдь его не радует: он хочет не продумывать каждый свой шаг, а просто жить. Решать проблему он берется по принципу «клин клином вышибают»: если нас все равно окружает сплошная постановка, почему бы не заняться физической реконструкцией того прошлого, в котором не было проблем с непосредственным ощущением реальности?

Роман Маккарти хорош тем, что мотивация героя на самом деле не настолько прямолинейна, как описано в предыдущем абзаце. А сам герой хорош тем, что, несмотря на редкую абсурдность своих действий, кажется живым (и как раз настоящим!), потому что представляет из себя комок недопонятых желаний. Это еще вопрос, хочет ли он стать полноценной частью реальности или, наоборот, отстраниться от нее. В одном котле замешаны и ностальгия по прошлому, и горячее желание не упустить настоящее, и горечь от того, что твоя жизнь не принадлежит тебе. Лучшая, пожалуй, часть книги — первая треть, когда автор показывает полную дезориентацию героя: очень точное, на паре ярких примеров, описание современного жителя любого мегаполиса.

Еще эта книга хороша тем, что для не бог весть какого сюжета (подумаешь, еще один человек с неподдающейся анализу фрустрацией) Маккарти находит вроде бы логичную, но совершенно неожиданную рамку, благодаря которой мы не только получаем доступ к разжиженным мозгам героя, но и просто-напросто с интересом следим за развитием сюжета. Роман уже был экранизирован (получилась, кажется, слишком серьезная драма), но, если и переводить ее на язык кино, сделать это должен был кто-то вроде Мишеля Гондри, который умеет с помощью игрушечных декораций (у героя Маккарти таких накопилось немало) рассказать о настоящей трагедии. Простую метафору «вернуться в прошлое» Маккарти дискредитирует самым простым и одновременно самым доходчивым, сорокинским, если хотите, приемом — ее буквализацией. Если чувствуете в себе иногда такую потребность (вернуться в прошлое), значит, книга как раз для вас — сразу расхочется.

Оценка: 8/10

Виктория Горбенко, телеграм-канал КнигиВикия

Главный герой переживает катастрофу. Он не помнит, что произошло, кроме того, что с неба что-то падало. Но за неразглашение того, о чем он ничего не помнит, компания-виновник выплачивает ему баснословную компенсацию. И вот, вместо того, чтобы принимать ванны из кокаина, герой пытается вернуть потерянную в результате травмы идентичность. Для оживления памяти он начинает реконструировать события, которые являются ему в смутных флешбеках. Потом он начинает реконструировать малопримечательные моменты из дня сегодняшнего. Потом — реконструировать заметки из криминальных хроник. В процессе он понимает, как трудно быть Богом, но остановиться уже не может.

Герой методично описывает, как заново учится держать морковку; потом — как нарезает круги по Лондону в поисках нужной фактуры; потом — как ему начинает являться демонический коротышка, будто сбежавший из фильма Линча, и устраивать сеансы психоанализа. При этом мы имеем дело с аутистом-психопатом. Герой маниакально придирчив к деталям воссоздаваемой реальности, при этом сам он практически не выбирается из собственной головы, а к середине книги его матрица начинает сбоить, а сам он — буквально зависать, как устаревшая модель ноутбука. Интерес худо-бедно удерживает только желание узнать, насколько безумной будет последняя реконструкция и не откроются ли какие-то занимательные детали из прошлого героя.

Но увлекательность повествования мало заботит Маккарти. Он увлечен изображением жизни как бесконечного перформанса, где люди монотонно исполняют свои тривиальные социальные роли. День за днем. Круг за кругом. Подчиняясь воле безумного демиурга, который сам уже подзабыл, зачем ему все это нужно. Искусство косплеит реальность, реальность косплеит искусство, выхода нет, выбора нет. Единственный способ разорвать цепь событий и почувствовать наконец-то себя настоящим — совершить что-то по-настоящему безумное, раздвинуть границы, перейти черту дозволенного. И снова начать выписывать восьмерки — только уже на новом уровне.

Кому читать: любителям современного искусства и трансгрессии.

Кому не читать: любителям динамики и занятных сюжетов.

Оценка: 6/10

Вера Котенко, телеграм-канал Книгиня про книги

Ребята, это не тот Маккарти, а другой. Хотя, в общем-то (вот так откровение), видимо, всякий писатель с фамилией Маккарти — человек, убивающий всякую надежду на лучшее, доброе, вечное.

«Когда я был настоящим» — удивительная вещь, безжалостная и безнадежная и совершенно безэмоциональная, эдакая педантичная фиксация (а точнее, выражаясь языком романа, реконструкция) будто-бы-чьей-то-жизни, шершавая, как язык плаката, обезвоженная, как керосин. Который все равно потом вспыхнет, потому что в тексте Маккарти-из-клуба-правильных-Маккарти обязательно чиркнет финальная спичка. До нее стоит потерпеть, если кому-то вдруг взбредет в голову, что это какое-то полное сумасбродство — писать про мужика, который вроде как потерял память, получив во время неназванного несчастного случая по голове, а какая-то компания выплатила ему вдруг сильно много денег за то, чтобы он ни с кем не говорил о случившейся катастрофе, и герой вдруг давай деньги тратить на реконструкцию каких-то смутных воспоминаний. Были они вообще на самом деле или нет?

Занятно, что «Когда я был настоящим» номинируют на «Ясную Поляну» уже второй раз. В самом деле, об этой книге говорят как-то не так (и в этом тексте совершенно наверняка тем более «не так»), не поражаются ей, она не пугает, при том, что в ней никого не преследует инфернальный смуглокожий мужчина с пневматическим пистолетом. Впрочем, оба героя у обоих Маккарти чем-то похожи: никаких чувств к окружающему миру они не испытывают. Дело здесь в том, что, когда человек потерял самого себя и свои чувства, от него остается только видимость, оболочка. Может ли он и дальше считаться человеком, не испытывая никаких чувств? У оболочки есть цель: у одного Маккарти — жажда власти и денег, у другого — маниакальное желание вновь обладать самим собой. В какой-то момент этот персонаж преступит черту — не получилось заполучить самого себя, пользуйся окружающим тебя миром. Не настоящий ты сам, ненастоящее всё вокруг тебя. Сублимация жизни, мимикрия, пустота под видом естества.

Если читать биографию Тома Маккарти, кажется, что он тоже постоянно ищет себя настоящего. Жил там, сям, работал так и эдак, художник, а все художники таковы — они в поисках. Удивительно и то, что «Когда я был настоящим» для Маккарти дебют, прошедший все круги издательско-писательского ада: чтобы издать эту книгу, писателю пришлось помучаться, но результатом стал все-таки успех. Удача и в том, что Маккарти перевели и издали у нас (остановившись, впрочем, всего лишь на двух книгах) — спасибо тут стоит сказать одному и тому же издательству Ad Marginem и переводчице Анне Асланян. Подобные стечения обстоятельств — повод предположить две вещи. Во-первых, роман в «Ясной Поляне» вновь не победит. Второе: Игоря Кириенкова это не остановит от третьей номинации в следующем году. И совершенно не напрасно — кто-то же должен продолжать напоминать человечеству о том, какие мы все, настоящие.

Оценка: 9/10

Общая оценка: 7,5/10

* * *

Здесь можно почитать про другие книги из длинного списка премии «Ясная Поляна» в номинации «Иностранная литература»:

Пол Остер «4 3 2 1» — 8,75/10

Джонатан Коу «Срединная Англия» — 8,5/10

Дэн Симмонс «Террор» — 8,25/10

Ричард Руссо «Эмпайр Фоллз» — 8,25/10

Ойген Руге «Дни убывающего света» — 8,2/10

Вьет Тань Нгуен «Сочувствующий» — 8/10

Майкл Шейбон. Потрясающие приключения Кавалера & Клея — 8/10

Джон Бойн «История одиночества» — 7,75/10